Дом секретов
Шрифт:
– Ты забрал мою выпивку! Ты, жадный океан!
Затем он обмяк и, не выдержав, разрыдался прямо над волнами. Дети с трудом терпели боль в ладонях и в мыслях молились, чтобы пират поскорее ушел с палубы, но в самый напряженный момент он заметил их.
– Ах вы… ах вы, грызунишки! – произнес он, направляя на них свой пистоль. – Поднимайтесь на борт, и если вы хоть что-нибудь вздумаете сделать, я вышвырну вас в море!
У Элеоноры начала кружиться голова, но, несмотря на это, она сумела сказать:
– Я знаю, кто это! – прошептала Нелл. – Один из членов пиратской команды –
– Что еще ты помнишь о нем? – спросила Корделия.
– Он родом из Англии… И он бабник, но я не знаю, что это значит, – сказала Элеонора, стараясь припомнить что-нибудь еще. – Он ловок в стрельбе из лука, суеверен, верит во все потустороннее…
– Это хорошо, – ответила Корделия, мгновенно придумав план действий. – Давайте изобразим призраков, войте. У-у-у-у-у-у-уху-у…
– Чего? Как на вечеринке? – переспросил Брендан, находящийся на достаточном расстоянии и не расслышавший слов сестры.
– Молчать! Немедленно слезайте…
– Как на кладбище! Как будто мы только что вылезли из прогнивших старых гробов. Давайте же!
Элеонора тут же издала надрывный вопль, и Корделия загробным голосом заговорила с пиратом:
– Мы духи мертвых!
– Никакие вы не духи. Вы просто грызуны, каким-то образом спасшиеся от акульих зубов! Как вам это удалось?
– Мы при-и-и-и-израки! – продолжала убеждать пирата Корделия.
– Вы думаете, что я на это куплюсь просто потому, что пригрел несколько бутылок вина? Привидения летают!
– О-о-о-о-о-о-и-и-и-и-и-и, – завыл Брендан. – Все знают, что призраки не могут летать над водой, болва-а-а-ан-н-н…
Корделия прервала вой брата.
– Разве ты не Измаил Хайнд? – спросила она.
– Чего? – вырвалось у пирата. – Откуда ты знаешь мое…
– Отец! – воскликнула Корделия.
– Я не ваш отец, – отрезал Хайнд.
– Мы призраки твоих нерожденных детей, – объявила Корделия.
– Моих нерожденных детей?
– Почему ты покинул нас, отец? Почему оставил нас одних, почему мы, как неприкаянные, ищем защиты по всему свету?
– Нет, этого не может быть. У меня нет детей…
– Ты когда-нибудь был в Барселоне? – спросила Корделия.
– Да, – улыбаясь, ответил Хайнд. – Провел там пять великолепных дней!
– Я плод этих дней!
– Ты лжешь!
– А этот мальчик рядом? – продолжала Корделия, показывая на Брендана. – Плод твоего путешествия в Монако.
– Но я был в Монако всего несколько часов!
– И за эти часы он будет преследовать тебя вечно… – пока Корделия говорила все это, она достала из кармана телефон, – за то, что отец не платит алименты, то есть за то, что бросил нас…
Аппарат заскользил в руках Корделии и чуть не упал в воду. Она отпустила руки и, держась за веревку только ногами, начала отчаянно раскачиваться.
– Делия! Да ты… ой… о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! – взвыл, глядя на пирата, Брендан.
– Вы не мои дети! – вскричал, прицеливаясь, перепуганный Хайнд. – Какому призраку нужно держаться, чтобы не упасть?
Вместо ответа Корделия положила включенный телефон себе на подбородок так, что свет от экрана осветил ее лицо, создавая впечатление настоящего
– Почему ты так поступил с нами, о-о-оте-е-ец! – прокричала Элеонора.
– Детки мои! – воскликнул уверовавший Хайнд. Он протянул к ним руки, слезы лились по его щекам. – Пожалуйста, простите меня!
В отчаянии он прыгнул с борта корабля в их сторону с распростертыми руками, надеясь в своем прыжке обнять лжеотпрысков, но не смог даже коснуться их и рухнул в воду. Какое-то время он барахтался в воде, сопротивляясь волнам, и кричал:
– Простите меня-я-я!
Вскоре Хайнда окружили акулы, которые стали раздирать его тело на части, отчего ночь наполнилась криками боли. В конце концов хищники утащили тело пирата под воду.
– Фу, на его месте могли оказаться мы, – тихо произнес Брендан, прежде чем преодолеть остаток пути до корабля.
Когда оставалось совсем немного до борта, у Брендана соскочили с веревки ноги, и он раскачивался из стороны в сторону, держась на одних руках.
– Что ты делаешь? – возмутилась Элеонора. – Мы же все упадем!
– Держись крепче, сейчас мы ему устроим, – ответил Брендан.
Он раскачивался все сильнее, целясь ногами в окно, расположенное слева от каюты капитана Сэнгрэя. Взяв достаточный размах, Брендан разбил окно ногами и ухватился ступнями за оконную раму, слегка согнув колени и цепко держась ими. Но он не принял в расчет того, что может стукнуться головой о деревянную стену «Морэя».
– Ай!
Когда Брендан на мгновение повис вниз головой, перед его глазами пронеслись самые разные звезды – от заманчивых огоньков, которые можно видеть в небе, до мультяшных, россыпью кружащих вокруг. Тогда он напряг пресс, как обычно делал на самых последних минутах игры в лакросс, чтобы проявить всю принадлежащую ему силу, и подтянулся, заглянув через выбитое окно в каюту.
Брендан издал вздох.
– Что? – спросила Корделия.
– Да… просто… забудь. Ничего! – Брендан залез в каюту и высунулся обратно, чтобы помочь Элеоноре.
– Я сама, – отмахиваясь, сказала Элеонора.
Она схватилась за толстый ржавый болт, торчащий из стенки каюты корабля и, держась за него, спустилась на палубу. Затем Элеонора залезла в каюту и, как и брат, замерла на месте.
– Ох.
– Что такое? – спросила Корделия, забираясь через окно.
Они оказались в небольшой, восемь на восемь футов каюте, пол, стены и потолок которой были покрыты человеческими костями.
51
Пол каюты был усеян костями ног – берцовые и голени лежали на полу, словно жуткая плитка. Несмотря на то, что между костями было небольшое расстояние, дети инстинктивно стали переступать с ноги на ногу, отчего сдавливаемые кости заскрипели и затрещали.