Дом сестер
Шрифт:
– Фрэнсис! – Он подошел к ней. – Как ваши дела? Вы чувствуете себя получше? – Казалось, молодой человек импульсивно хотел взять ее за руки, но робость не позволила ему это сделать. Филипп так и остался стоять перед ней с опущенными руками. – Вы выглядите гораздо лучше, чем сегодня утром, – констатировал он.
– Я и чувствую себя лучше. Я как раз хотела поговорить с кухаркой по поводу ужина… Вы ведь поужинаете со мной?
– Конечно! – Он оживленно закивал. И, как всегда, что-то смутило Фрэнсис в его поведении.
– Хорошо, –
Филипп протянул руку, но снова не дотронулся до нее.
– Фрэнсис…
– Да?
– Я… это звучит, наверное, глупо, но я очень рад, что познакомился с вами!
«Боже мой», – только и подумала Фрэнсис, но вслух сказала:
– Мне тоже приятно, что мы встретились, Филипп.
– Никогда не думал, что когда-нибудь скажу женщине нечто подобное. Я имею в виду, то, что я рад знакомству с вами. – Он все еще не знал, куда деть руки. Но его такие безразличные, полные безысходности глаза засветились. – Никогда не предполагал, что буду испытывать к женщине такие чувства, – тихо добавил он.
– Филипп, вы ведь едва знаете меня, – возразила Фрэнсис и неуверенно засмеялась.
– Я знаю вас. Знаю намного лучше, чем вы думаете. Я часто думаю о вас…
Фрэнсис не знала, что ей ответить, и молчала.
У Филиппа появилось ощущение, что он зашел слишком далеко. Он также замолчал; наконец произнес, запинаясь:
– Я вас… я имею в виду, что, надеюсь, не поставил вас в затруднительное положение.
– Ничуть, – уверила его Фрэнсис, отчаянно думая, как выпутаться из ситуации, чтобы не обидеть юношу. – Я… мы должны подумать об ужине.
Филипп был задет – его выдали выразительные черты лица. Он старался это скрыть, но его улыбка выглядела искусственной и напряженной.
– Хорошо, – сказал он, – идемте же вниз.
Они дошли до середины лестницы, когда сильный стук в дверь заставил обоих вздрогнуть.
– Но это не может быть тетя Маргарет! – испуганно сказала Фрэнсис.
Прибежал мистер Уилсон. На его лице было написано возмущение таким безобразным поведением, которое проявлял неизвестный гость. Он открыл дверь – и тут же мимо него в холл ворвалась молодая женщина. Ее промокшее пальто, прилипшее к телу, походило на половую тряпку, мокрые спутанные волосы свисали на плечи. Под правым глазом у нее была рана, из которой сочилась кровь.
– Здесь живет Фрэнсис Грей? – спросила она.
– Могу я узнать ваше имя? – недовольно спросил Уилсон.
– Это я мисс Грей. – Фрэнсис спустилась по лестнице и едва успела подхватить молодую женщину, которая чуть не упала на пол. Вместе с Уилсоном они довели ее до стула и помогли сесть.
– Извините, – прошептала незнакомка. Ее губы побелели. – У меня всего лишь немного закружилась голова.
Фрэнсис вынула носовой платок и приложила его к ране.
– Уилсон, принесите, пожалуйста, что-нибудь дезинфицирующее, – попросила она, – а вы, Филипп, – бренди тети Маргарет. Ей нужно восстановить кровообращение.
Филипп
– Мы ничего не знаем о личности этой… – начал он.
– Луиза Эпплтон, – ответила женщина слабым голосом. – Меня послала Элис Чэпмен.
– Элис? – Фрэнсис сразу встревожилась. – Сделайте же наконец то, что я вам сказала! – набросилась она на Уилсона. Потом села на корточки рядом с Луизой и взяла ее за руку. – Что с Элис?
– Ее арестовали. Она ранена. Она еще успела назвать мне ваше имя и ваш адрес. Вы должны сообщить об этом жениху Элис. – Она явно боролась со слезами. – Это было так ужасно!..
– Вас задержала полиция?
Луиза не смогла больше сдерживать плач.
– Я еще никогда не видела, чтобы мужчины с такой жестокостью обращались с женщинами, – всхлипывала она. – Они затаскивали женщин в подъезды и там их избивали. Они бросали их на пол и пинали ногами куда попало. Они таскали их за волосы и целенаправленно били в грудь. У меня было чувство, что они хотят нас убить.
Пришел Филипп с бренди в руках. Фрэнсис наполнила бокал и протянула его Луизе.
– Вот. Выпейте. Вам это поможет.
Пальцы Луизы дрожали. Она стала пить бренди маленькими глотками, и ее щеки постепенно розовели.
– Я никогда этого не забуду, – прошептала она, – никогда, покуда жива. Мы хотим получить право голоса. Мы хотим иметь право, которое веками принадлежало мужчинам. И за это они расправились с нами как с преступницами…
– Элис отправили в тюрьму? – спросила Фрэнсис. – Или в больницу? Вы сказали, что она ранена.
– Насколько я поняла, ее должны отправить в тюрьму Холлоуэй. Я надеюсь, что там о ней как-то позаботятся. Она была вся в крови…
Голос Луизы опять задрожал, и Фрэнсис быстро налила ей еще немного бренди. Потом она сказала:
– Я поеду в тюрьму Холлоуэй. Я должна узнать, могу ли хоть чем-то помочь Элис.
– Вы не должны этого делать! – испуганно возразил Филипп.
Из хозяйственных помещений, расположенных в полуподвале, появился мистер Уилсон; за ним шла кухарка, в руках которой были флакончик с йодом и пачка бинтов.
– Что случилось? – спросила она.
– Полиция избила суфражеток и многих из них арестовала, – объяснила Фрэнсис. – Мисс Эпплтон тоже досталось.
Как мистер Уилсон, так и кухарка мисс Вентворс из чистого убеждения не признавали суфражеток, их методы и цели; но материнское сердце кухарки, кажется, дрогнуло, когда та увидела бледную, промокшую насквозь женщину, которая, дрожа как осиновый лист, сидела съежившись на стуле, а на ее щеке запеклась кровь.
– Она заболеет, сидя в мокрой одежде! – сказала мисс Вентворс. – Ей надо немедленно принять горячую ванну и лечь в теплую постель.
– Займитесь этим, мисс Вентворс, – распорядилась Фрэнсис. – Наполните ей ванну и приготовьте для нее гостевую комнату. Я еду сейчас же в тюрьму Холлоуэй!