Дом шепотов
Шрифт:
Антония кивнула, но на самом деле она не слышала ни слова из разглагольствований инвалида. Ей не терпелось покончить со всем этим и приходилось постоянно сдерживаться. Она прекрасно знала свой главный недостаток. В некоторые момент импульсы становились слишком сильными и толкали ее на необдуманные поступки – иногда все сходило удачно, иногда нет. Именно в таком состоянии однажды ночью, десять лет назад, она не удержалась и подожгла дом Сары.
На прошлой неделе случился новый кризис. Это произошло, когда Тош и Ван Дик подмешали наркоты в еду, которая вызвала
Это принесло ей ни с чем не сравнимое удовлетворение. К сожалению, от боли Сара пришла в себя, и Антония не смогла закончить начатое. Больше пробовать она не решалась и потом горько об этом жалела.
Иногда ей казалось, что она начнет жить по-настоящему, только когда Сара умрет.
«Она словно те растения, что выпивают из земли все соки и мешают другим расти, – думала Антония. – Я любой ценой должна вырвать ее из своей жизни, оздоровить сад… »
За долгие годы Антония в конце концов убедила себя, что исчезновение сестры физически пойдет ей на пользу.
«Это произведет такой же эффект как курс косметических процедур, – думала она. – Моя кожа приобретет цвет, я перестану быть бледной как смерть, мое лицо станет прекрасным, тело приобретет формы. Грудь увеличится. Наконец-то я обрету то, что она у меня украла».
С недавнего времени эти приступы стали учащаться. Антония и не пыталась с ними бороться – она с наслаждением предавалась мечтам, теряя всякое ощущение времени.
Покашливание вернуло ее на землю. Она осознала, что все смотрят на нее, ожидая ответа.
– Хорошо… хорошо, – пробормотала она, положившись на случай.
– Мадемуазель, идите за мной, – произнес Уиспер, продолжавший блестяще исполнять свою роль.
Антония поднялась. Адриан Уэст и Джейн Харлок следовали за ними. Пройдя по бесконечному коридору, уставленному бюстами, Антония оказалась в курительной, деревянная обшивка стен которой впитала в себя запах тысяч сигар, выкуренных здесь.
На инкрустированном столике она заметила огромный магнитофон. Не «Филко», сгоревший во время первого прослушивания, а другой. Антония поняла, что на вставленной в него пленке записана духовная энергия Рекса Фейниса.
«Прекрасно, – подумала она. – Надо будет выдать им отличный номер с трансом вуду. Попробую поубедительнее… »
Ритуал происходил так, как она и предполагала. К счастью, Уиспер рассказал ей, чего ожидает от нее Адриан Уэст. Она должна исполнить достойное доверия представление, если хочет покинуть поместье с ключом в кармане.
Когда Адриан закончил свою речь, Антония нажала на «Пуск» и очень убедительно изобразила удар электрическим током. Мучась от неудержимых конвульсий, она каталась по ковру, испуская гортанные крики. Потом, когда ей показалось, что уже достаточно, она, дрожа и закатив глаза, застыла в совершенно непристойной позе с задранной
Ее перенесли в бывшую спальню Сары, Уисперу велели смочить ей виски. Антония приказала себе потерпеть, несмотря на то что ей хотелось немедленно броситься в кабинет Уэста и схватить ключ от сейфа.
«Успокойся, – повторяла она себе. – Ты все испортишь. Тебе остался всего шаг – и ты у цели. Дай им то, что они хотят. Через три часа ты окажешься в аэропорту с чудесным ключиком в кармане».
Она пыталась убедить себя, что после всех этих лет три часа – ерунда, но ей не удавалось.
Три часа – это целая вечность!
23
Сара содрогнулась, почувствовав, как что-то трется о ее лодыжку. В очередной раз она зажгла фонарь и посветила на пол. Ослепленная крыса сбежала, исчезнув среди куч мусора. Сара выключила свет и топнула ногой по утрамбованной земле, надеясь спугнуть грызунов, которые без конца кружили около нее. Она боялась. К тому же в довершение всех несчастий она забыла часы в поместье, поэтому теперь не понимала, сколько прошло времени. От страха пересохло в горле, но она пыталась экономить воду, не зная, сколько времени ей придется провести в этой тюрьме.
Она совершенно не доверяла своей сестре. У Сары не было иллюзий: Антония поступит так, как хочет ее левая нога, – вот и все. Все зависит от ее настроения. В эйфории она может позвонить Тизи, а если будет не в духе, то пройдет мимо телефонной кабинки не задерживаясь.
Увы, даже если информация дойдет до старика, нет ни малейшей уверенности в том, что он согласится покинуть свой сарай ради спасения приемной дочери.
«Он сказал, что мы ничего для него не значим, – припомнила Сара. – Что он не желает больше ничего слышать о нас… »
Может, он положит телефонную трубку на рычаг и установит в проектор одну из бобин «Юдифи из семи замков»? Как только лицо Лиззи Кац появится на экране, он забудет обо всем на свете и погрузится в созерцание своей единственной любви, Сара готова была биться об заклад.
Теплый комок шерсти снова потерся о ее лодыжку, она наугад ткнула ногой в надежде размозжить грызуну голову.
Надо было поберечь батарейку фонарика. Пока она не чувствовала настоящей опасности. Крысы еще не решались атаковать все вместе, но рано или поздно это произойдет. В какой-то момент они перестанут ее бояться, и вот тогда-то начнутся настоящие проблемы.
24
Антония не смогла покинуть поместье в тот же вечер, как она рассчитывала, потому что на швейцарских рейсах не осталось свободных мест. Ей пришлось провести ночь в огромном здании, дрожа от нетерпения. Она была так возбуждена, что не сомкнула глаз. Она забыла о самом существовании Сары. Каждые десять минут она открывала сумочку, вынимала ключ от швейцарского сейфа, крутила его в руках, так что металл разогревался от жара ее тела. Она даже подносила его к губам и целовала или пристраивала на груди, как золотую подвеску. Она еле сдерживалась, чтобы не испустить торжествующий крик, рычание волчицы.