Дом Солнц
Шрифт:
— Мы изменились, — сказал Лихнис. — Если в прошлом и совершались подобные поступки, теперь все иначе.
Джиндабин положила мундштук на малахитовую подставку в виде крюка с зубцами.
— Ступайте! — велела она, взяв со стола лист бумаги. — Решение я сообщу вам чуть позднее.
В полдень на балконе башни, где нас поселили, мы встретились с Каденцией и Каскадом. Лихнис с яблоком в руке сидел в низком кресле и в разговоре почти не участвовал.
— Спасибо, что согласились
Ответила мне Каденция — серебристый робот с внешностью женщины:
— Портулак, это такая малость! Нам с Каскадом не терпится повидать Геспера и посмотреть, чем ему можно помочь. Вы не поверите, но сострадание к братьям-машинам нам не чуждо. Нам больно думать о том, что Геспер мучится.
— Роботы умирают? — спросила я.
— Да, конечно, — отозвался Каскад. — Уничтожить робота можно. Вдали от родины, от поддерживающих систем нашей цивилизации мы уязвимы почти так же, как люди. — Он коснулся груди белым пальцем. — Меня можно убить хоть сейчас, если правильно выбрать оружие.
— Но ведь ваши архивы и системы где-то далеко, в Кольце Единорога.
— Ближайшая часть Кольца в десятках тысяч световых лет отсюда. За время моих странствий случилось многое, но домой я переслал лишь малую часть информации. Если меня сейчас убьют, весть о моей гибели достигнет Кольца через десятки тысяч лет. Впоследствии соплеменники смогут активировать копию меня с полным набором моих воспоминаний и опыта. Только новый робот будет не мной, а существом, имеющим со мной отдаленное сходство. — Каскад наклонил красивую голову. — Вы, как шаттерлинги, должны нас понимать. Воспоминания у вас почти идентичные, но это не значит, что вы не боитесь смерти.
— В самом деле, боимся, — отозвалась я. — Но как насчет Геспера? Он может умереть?
— Безусловно. До осмотра мы можем только гадать, какие повреждения он получил. Точно знаю одно: если вернуть Геспера в Кольцо, шансы восстановить его резко возрастут.
— Для этого понадобится корабль, — вставила Каденция.
— А вы без корабля?
— Своего у нас нет. Сюда нас привезла Эспарцет.
Мои мысли прервал смачный хруст. Лихнис внимательно следил за разговором, хотя старательно изображал безразличие.
— Но ведь когда-то корабль у вас был, — заметила я.
— Когда-то был, — равнодушно проговорила Каденция. — Его уничтожили задолго до того, как мы попали на сбор Оленьков. С тех пор мы зависим от милости людей. — Каденция махнула рукой, будто отметая проблему. — Не важно! Корабли — тупые жестянки с интеллектом булыжника. Нам они неинтересны.
— Хорошо бы вам взглянуть на Геспера, — гнула свою линию я. — Помогите хоть спустить его на Невму в целости и сохранности. Я боюсь его двигать.
— Спускать его незачем, — сказал Каскад. — Все, что сможем, мы сделаем на вашем корабле.
— Вам не нужны имирские
Каденция издала короткий клохчущий звук, — вероятно, так люди-машины выражают насмешку.
— Жители Невмы очень славные, но использовать их инструменты для ремонта Геспера все равно что нейрохирургу — мясницкий нож.
— В крайнем случае и мясницкий нож сойдет.
На опалесцирующе-белом лице Каскада появилась натянутая улыбка.
— Есть варианты получше. Мы — машины гибкие, перестраиваемые. Нынешняя гуманоидная форма принята нами лишь для удобства. Мы без труда сформуем нужные Гесперу интерфейсы, но сперва должны попасть к вам на корабль.
— Это можно устроить, однако мне все равно хочется спустить его на Невму.
— Спускать его незачем, — повторил Каскад.
— У меня есть причина. В двух словах не объяснишь, но Геспер попросил об одолжении. — Я сделала глубокий вдох. — Вы давно на Невме и наверняка слышали о Фантоме Воздуха.
— Ну да, — осторожно ответила Каденция.
— Вы общались с ним?
Она — я не могла не думать об этой машине как о «ней» — покачала красивой гордой головой:
— Нет, не общались. Повода не было. Фантом не настоящий машинный разум и особого интереса для нас не представляет.
— Это и к людям относится?
— Как раз наоборот. Органический интеллект для нас просто пленителен. Скользкая серая масса с признаками сознания — как тут не очароваться?
— По развитости Фантом — промежуточная стадия между человеческим и настоящим машинным сознанием, — пояснил Каскад. — Происхождение непонятно, сущность нестабильна. Его и объектом исследования не сделаешь — слишком много переменных.
«А еще вы его опасаетесь», — подумала я.
Раз Фантома боятся люди, то и машинный народ наверняка тоже. Лихнис перехватил мой взгляд и подмигнул.
— Меня он интересует, — сказала я вслух. — Геспер хорошо знал, куда мы летим, и, как нам кажется, хотел, чтобы его доставили к Фантому.
— По-вашему, зачем эта встреча? — спросил Каскад.
— Имеются документальные свидетельства того, что Фантом исцелял раненых путешественников и восстанавливал машины, — объяснила я. — Вполне вероятно, он и Гесперу поможет.
— Или сломает его окончательно.
— В этом случае часть Геспера вольется в память Фантома. Думаю, он хотел попробовать такой вариант.
— Престранное желание, — отметила Каденция.
— То, что мы здесь, тоже престранно. И что привезли раненого робота — тоже.
— Тем не менее.
Повисло молчание. Роботы стояли неподвижно, но огоньки за стеклянными панелями в их головах кружились, как безумные светлячки. Видимо, в моем присутствии велась тайная беседа на недоступной мне скорости. Секунды тишины по меркам машинного разума наверняка равнялись годам бурных дебатов.