Дом Солнца
Шрифт:
Саша молча отказалась, и вертлявый проглот ловким движением вилки перетянул ее котлету на свою тарелку. Скелет пихнул его в бок локтем и пробурчал:
– Совесть имей.
– Чё! Чё! Она сытая, – набивая рот котлетой, отмахнулся тот.
– Тогда не жмотничай, делись, – сделал замечание Скелет и отнял у приятеля половину.
– Куда в тебя лезет?! – возмутился Малой и взялся за пиво.
– Скелет, ну идешь ты или нет? – послышалось из другого конца зала, откуда, собственно, и появились приятели.
Скелет
– Благодарствуйте, очень сытно, – поблагодарил он Солнце и Сашу, хлопнул Хуана по плечу и пихнул Скелета. – Пойдем, пойдем, Хуан! – он два раза щелкнул пальцами перед носом приятеля. – Хуан, таблетки – ням-ням.
Хуан зло отмахнулся, но встал, за ним встал и Скелет. Саша и Солнце снова остались вдвоем.
– Наелась? – спросил молодой человек.
Девушка преданно взглянула на него.
– Хорошо, – откинулся на спинку стула Солнце и спросил: – Ты сделаешь для меня одну услугу?
– Сделаю, – ответственно заявила она.
– Сейчас выйди на улицу и жди меня там, в арке, напротив «Союзпечати», – проинструктировал он.
Саша, словно завороженная, поднялась и пошла к выходу. У столика тут же возник официант:
– Расплачиваться сейчас будем?
– Чуть позже, я еще людей жду, – спокойно ответил Солнце, заглянув в белесые глаза халдея.
– А девушка? – не сдавался тот.
– Ты понимаешь, – доверительно сообщил ему молодой человек, – я даже и сам не знаю. Вроде столько уже прожили вместе. Казалось бы, родные люди, но… – И он многозначительно пожал плечами.
– Понятно! – заскучал официант и отошел.
Солнце огляделся. По залу бродила грустная парочка, по всей видимости, влюбленных студентов. Солнце поймал взгляд юноши и жестом пригласил к себе. Парочка осторожно приблизилась к столику и присела.
– Студенты? – сделал предположение молодой человек.
Парочка согласно вздохнула.
– Я тоже был когда-то студент, – продолжил Солнце, поднимаясь, – поэтому я вам преподнесу один сюрприз, подтверждающий: не все то золото, что блестит, но и не все какашка, что пахнет.
Он пожал юноше руку и пошел к выходу. У самых дверей он столкнулся со швейцаром. Дюжий мужик преградил ему путь, но тут же был встречен вопросом:
– Кузьмич, у тебя с четвертного сдача есть?
– Я – Витальич! Нет, – задумался дюжий, машинально открывая дверь перед Солнцем.
– А ты говоришь! – глубокомысленно заметил тот и вышел на улицу.
Едва Солнце свернул в арку и Саша присоединилась к нему, он вытянул из-за пазухи граненый стакан и протянул ей.
– На память.
– Утащил? – испуганно удивилась девушка.
– Каяться недосуг, бежим, –
У них за спиной залился сердитой трелью свисток.
В начале десятого они вошли во двор дома Саши.
– Мне, наверное, в это кафе теперь и показываться нельзя, – с ужасом разглядывая стакан, сказала девушка.
– Почему, месяца через два милости просим, – успокоил ее Солнце.
– Как интересно! – невольно подивилась Саша и отчего-то призналась: – А я через два дня в Болгарию улетаю. Папа путевку купил.
– Два дня не срок, – сказал молодой человек и хлопнул ей ладонью по плечу. – Ну ладно, мне пора. Я обещал подменить Красноштана в политехе. Будет время – заходи.
– Я постараюсь, – залилась румянцем девушка и быстро пошла к своему подъезду.
Солнце подождал, пока за ней захлопнется дверь, а потом неторопливо направился к освещенной улице за сквером, мимо компании припозднившихся доминошников.
Очутившись в квартире, Саша тут же подбежала к окну и выглянула наружу. Двор пустовал. Девушка грустно вздохнула и поплелась на кухню. Там, пока закипал чайник, она уныло слонялась вокруг стола, листала свой девичий альбом и напряженно думала о чем-то. Из забытья и мечтаний ее вывел неожиданный звонок в дверь. Вскочив, Саша нечаянно смахнула с комода гипсовый бюст Есенина. Бюст полетел на пол и разбился вдребезги. Саша перешагнула через осколки и пошла открывать входную дверь. На пороге стоял дядя Родион в брезентовой плащ-палатке, в болотных сапогах, с удочкой в руке и вещевым рюкзаком за спиной.
– Отец собрался? – спросил он.
– Они с мамой на дачу уехали до ночи, – ответила девушка, пропуская гостя в квартиру.
– А что же рыбалка, ёшкин кот? – опечалился дядя Родион.
– Мама сказала, что у папы печень, – ехидно передала Саша.
Дядя задумчиво прошелся по прихожей и неожиданно миролюбиво заявил: – И все-таки Елизавета Анатольевна – очень привлекательная женщина! Гоу ту зе пак!
И вышел. Саша закрыла за ним дверь и вернулась на кухню к осколкам поэтического бюста. Уборка не отняла много времени.
Вскоре она уже ехала в троллейбусе по направлению к площади Ногина.
У Политехнического музея Саша вышла из троллейбуса и остановилась, пережидая, когда мимо проедут поливальные машины.
– Вы не Катя? – раздалось у нее за спиной.
Девушка обернулась и увидела юношу неопределенной наружности с букетом жухлых гвоздик в руках.
– Нет. Я не Катя, – ответила она и побежала через дорогу к музею.
Юноша разочарованно опустил букет и отошел к фонарному столбу на перекрестке с вывешенными на нем часами.