Дом страха
Шрифт:
Анжелика оглянулась на черный столб, в предвкушении трапезы вившийся на лестнице.
– Может быть, все к лучшему. Мои духи полакомятся тобой. Ты им придешься по вкусу. А потом я заполучу твою силу.
Анжелика на мгновение отвернулась, и Эми поняла, что нужно действовать. Она метнулась вправо, устремившись к черному входу.
Но Анжелика не мешкала. Она схватила Эми за руку – так крепко, что она онемела до самого локтя.
Эми вырывалась, брыкалась, царапалась – Анжелика
– Глупая девчонка, – приговаривала она. – Уже слишком поздно. Слишком поздно.
Когда они поднялись наверх, столб начал смещаться в сторону комнаты Анжелики. Та последовала за ним, таща за собой упирающуюся девушку.
Воздух с хрипом вырывался из горла Эми.
– Анжелика, не надо. Что… Что ты скажешь моим родителям?
– Скажу, что ты заболела и умерла. – Анжелика втолкнула Эми в комнату и заперла дверь. – Или что произошел несчастный случай. Такое бывает часто.
Эми ощущала сосущий голод внутри черного столба. Она знала, что он жаждет ее.
Ноги Эми скользили по гладкому полу – Анжелика тянула ее к дымящемуся вихрю.
– Не надо, пожалуйста, не надо!
Анжелика бросила Эми на пол прямо возле столба. От него волнами исходил ледяной холод. Эми чувствовала, как цепенеет тело, как она замерзает.
В нос ей ударил запах гниющей плоти, она ощущала его на языке, в горле.
К Эми протянулись щупальца черного дыма. Они извивались на полу, словно мерзкие, слепые черви.
Они искали ее.
Глава 19
Оно жаждало крови. И не просто крови. Ее крови. Мясо, и кости, и кровь.
– Возьмите ее! – в экстазе вскричала Анжелика. Эми испустила пронзительный крик.
– Правильно, Эми, – проговорила Анжелика голосом, в котором сквозило ледяное спокойствие. – Кричи. Духи это любят. Чем больше крику, тем им слаще.
Черный столб поглотил Эми. Она словно утонула в нем.
Эми сжалась в комочек. Крепко зажмурилась.
– Эээээээмиии! – раздался чей-то голос. – Эээээмиии.
Голос женский. Но не ее тетки.
– Эээээээмиии.
Эми открыла глаза. Вокруг – клубы черного дыма. Детого, вязкого. Оставляющего на ее руках и лице маслянистые черные пятна. Что с ней происходит?
– Эээээээмиии.
Прямо перед ней возникло лицо. Лицо, покрытые язвами. Глубокими, до кости, язвами, сочащийся желтоватым гноем.
Эми ощутила во рту резкий, горьковатый вкус. С трудом глотнула.
Со всех сторон на нее смотрели лица.
– Нет, – простонала Эми. – Пожалуйста. Я больше не могу.
Одно лицо было окровавлено. Болтались на ниточках глазные яблоки.
У другого на лбу зияла рваная рана. В трещине черепа Эми увидела рыхлый, пористый
С третьего была содрана кожа, его покрывала кровоточащая маска в паутине голубых вен.
Еще одно лицо настолько почернело, что его едва можно было принять за человеческое. Рот был открыт в нескончаемом крике, и внутри копошились белые извивающиеся черви.
Я знаю ее, подумала Эми, вне себя от ужаса. Я знаю эту женщину.
Это было лицо Шанталь Дювейн.
И тут она вдруг все поняла. Поняла, чьи это были лица.
Это были лица людей, убитых Анжеликой.
Если Анжелика одержит верх, она тоже станет пленницей клубящегося чернотой столба.
Эми зашлась в крике, кричала, пока у нее не перехватило дыхание.
– Ты сама во всем виновата, милая, – услышала Эми бесстрастный голос Анжелики.
– Как ты можешь? – кричала Эми. – Как ты можешь?
– Я все могу, Эми! – отвечала Анжелика.
Лица надвигались на Эми, стонали, хрипели. Глядели ей прямо в глаза. Лизали ее разлагающимися языками.
Эми рывком поднялась на ноги, метнулась в одну сторону, в другую. Уклоняясь от липких прикосновений.
– Правильно, – сказала Анжелика. Казалось, она где-то очень далеко. – Борись, Эми.
Или попроси получше. Им нравится, когда их умоляют.
Когти терзали волосы Эми. Рвали на ней платье. Больно впивались в руки.
Я просто так не сдамся, решила Эми. Они играют со мной. Мучают меня и наслаждаются.
Или хотят больше, чем жизнь.
Да! Вот в чем дело. Им нужно не только ее тело. Им нужна ее душа.
Если они овладеют душой, Эми станет такой же. Будет стенать и плакать. Снова и снова переживать свою смерть.
– Нееет! – закричала она.
Черный маслянистый дым оторвал ее от пола – она висела в воздухе.
Эми приготовилась к боли. Но ей было всего лишь холодно. Безумно холодно.
Закрой глаза, Эми, – ворвался в ее сознание чей-то голос. Ровный, мягкий, нечеловеческий. Так не похожий на завывающие в агонии голоса окруживших ее лиц.
Так не может говорить жертва, подумала Эми. Наверное, это голос одного из наставников. Это зло, твердила себе Эми. Не слушай его.
Закрой глаза, и все кончится.
Голос убаюкивал Эми. Она уже не помнила, почему нужно сопротивляться ему. Веки ее отяжелели, глаза закрывались.
Это конец, подумала она. Конец всему. Она погрузится во тьму, и страх исчезнет навсегда. Это так просто…
И тут Эми услышала смех Анжелики. Она смеялась.
Эми захлестнула волна гнева, прогоняя ледяное оцепенение. Она не собирается сдаваться. Она не имеет права. Она нужна своим родителям. Она нужна Дэвиду. И она не хотела уступать победу Анжелике.