Дом ужасов
Шрифт:
– Ага, - он поднес к свету какие-то бумаги.
– Похоже, мы делаем успехи. Что же это такое?
Он держал в руках пожелтевшую от времени газетную вырезку.
АКТРИСА БРОСАЕТ ПАРАЛИЗОВАННОГО СЫНА ХИРУРГА НАКАНУНЕ СВАДЬБЫ
Вчера вечером известная актриса варьете Дора Ли заявила, что отказывается от своего обещания выйти замуж за Джона Бирсфилда Мэрстона-младшего, безнадежно парализованного сына известного хирурга-остеолога доктора Джона Бирсфилда Мэрстона-старшего, ибо, как она выразилась, "не может видеть его изувеченное тело". При
Очень хорошо, - кивнул де Гранден, - но пока это ни о чем не говорит. Молодая женщина расторгла свою помолвку, и произошло это, если ориентироваться по дате публикации, в 1896 году. А вот еще одна, посмотрим, что она нам поведает.
САМОУБИЙСТВО СЫНА ХИРУРГА
Джон Бирсфилд Мэрстон-младший, сын известного хирурга, носящего это же имя, обнаружен сегодня утром мертвым в своей спальне - в его рот был вставлен конец резинового шланга, другой конец которого подсоединен к газовой колонке. Труп обнаружен его слугой.
Десять лет назад во время игры в поло мистер Мэрсфилд получил увечье приковавшее его к инвалидному креслу, из которого он практически никогда не вставал.
Джон Мэрстон-младший был недавно покинут известной актрисой варьете Дорой Ли, которая объявила о своем решении месяц назад за день до свадьбы. По имеющимся сведениям, после случившегося он пребывал в состоянии глубокой депрессии.
Отец покойного, доктор Мэрстон, заявил журналистам газеты "Плэнет", что в смерти его сына повинна упомянутая актриса, и добавил, что она понесет за это наказание. Доктор Мэрстон отказался дать какие-либо пояснения в ответ на вопрос, намерен ли он передать это дело в судебные инстанции.
– Вот как!
– воскликнул де Гранден.
– Посмотрим теперь, что здесь.
Третья вырезка была лаконична.
ОТСТАВКА ШИРОКО ИЗВЕСТНОГО ХИРУРГА
Широко известный в данной части страны хирург, специализирующийся на операциях на костях, доктор Джон Бирсфилд Мэрстон сообщил о своем намерении прекратить хирургическую практику. Он продал свой дом и собирается покинуть наш город.
Пожалуй, картина достаточно ясна, - произнес де Гранден, приподняв брови и еще раз просматривая первую вырезку. Но посмотрите, Траубридж, вы только посмотрите на этот снимок! Эта Лора Ли вам никого не напоминает?
Я взял вырезку с сообщением о расторгнутой помолвке и внимательно всмотрелся в фотографию. Изображенная на ней молодая женщина была одета в пышное, прямо-таки воздушное платье, фасон которого был в моде во времена американо-испанской войны.
– Гм-м... Пожалуй, никого из тех, кого я знаю...
– начал было я, но тут же умолк, пораженный неожиданным сходством. Несмотря на вычурную прическу и совсем не гармонировавшую с ней соломенную шляпку, украшавшую творение парикмахера, женщина на снимке определенно имела сходство с той изуродованной девушкой, которую мы видели полчаса назад.
Француз заметил мой взгляд и
– Ну конечно же, - сказал он.
– А теперь нам надо ответить на вопрос, является ли эта девушка с чудовищно обезображенными глазами родственницей Доры Ли или же это сходство - чистая случайность, а также что вообще может стоять за всем этим.
– Не берусь утверждать, но мне кажется, что какая-то связь здесь есть...
– Связь? Разумеется, некоторая связь есть, - согласился де Гранден, снова углубляясь в изучение содержимого портфеля.
– А это что еще такое? Кажется, Траубридж, я начинаю кое-что понимать. Взгляните!
В руках у него была страница сенсационного выпуска одной из ежедневных нью-йоркских газет, на которой были запечатлены портреты шестерых молодых женщин. Над ними жирным шрифтом был выведен заголовок:
"ЧТО ЖЕ СЛУЧИЛОСЬ С ИСЧЕЗНУВШИМИ ДЕВУШКАМИ?
Неужели зловещие невидимые руки простираются из темноты, чтобы схватить наших девушке, проживающих во дворцах и лачугах, работающих в магазанах, на сцене или в офисе?
– задавал риторический вопрос корреспондент.
– Где сейчас Элен Мунро, Дороги Сойер, Филис Буше и три другие очаровательные белокурые девушки, которые словно канули в бездну в минувшем году?"
Все дела имели несомненное сходство: каждая из исчезнувших молодых женщин не вернулась к себе домой, хотя, как сообщала газета, отсутствовали какие-либо основания утверждать либо предполагать их намерение куда-то уезжать.
– Надо же, этот журналист не отличается особым умом!
– воскликнул де Гранден.
– Готов биться об заклад, что даже мой добрый друг Траубридж подметил одно весьма существенное обстоятельство, которое осталось незамеченным автором этой публикации, словно это нечто само собой разумеющееся.
– Боюсь, старина, что разочарую вас, - ответил я, - но мне лично кажется, что корреспондент исследовал это дело под всеми возможными углами зрения.
– Ах, вот как!
– саркастических заметил де Гранден.
– Что ж, по возвращении домой, мой друг, вам надо будет проверить свое зрение о окулиста. Смотрите, смотрите на эти фотографии, на эти изображения без вести исчезнувших женщин и не пытайтесь утверждать, что не подмечаете определенного сходства между ними. Причем я имею в виду не только это сходство, но и то, что все они похожи на мисс Ли, покинувшую сына доктора Мэрстона. Ну что, сейчас, когда я прямо указал вам на это, вы видите?
– Нет... но почему... ну д-да... конечно!
– бормотал я, снова просматривая снимки.
– Боже праведный, де Гранден, вы правы, можно даже сказать, что все эти девушки - родственницы. Надо же, как это вы заметили?
– Ничего я пока не заметил, - он пожал плечами.
– И ничего не нащупал. Я просто вытягиваю руки, стараясь схватить что-то, вроде того несчастного слепца, над которым издеваются юные негодяи, однако мои пальцы не могу нащупать ничего определенного. Ба! Жюль де Гранден, да ведь ты круглый болван! Думай же, думай, глупец!