Дом в овраге
Шрифт:
Краснея, я пролепетал:
– Она красивая.
Костя округлил глаза, и его губы произвели звук, какие обычно слышны в туалетах.
«Ну и вкус у тебя, Малышев», – прочитал я по его глазам, и мне захотелось убить Костю.
– Может, оно и к лучшему, – вдруг сказал он. – Женька глаз на Вику положил, и она не против, так что ты не слишком на них в обиде будешь?
– Нне-ет, – промычал я. М-да, Вика даром времени не теряет.
– Ну что ж, тогда удачи с Лерой, – сказал Костя
Они купались, прыгали в воду с тарзанки, хохотали, брызгались водой, ныряли, кувыркались, а я сидел на склоне, ожесточенно жевал травинку за травинкой и отчаянно потел – рубашку я так и не снял. И почему Лера не пошла вместе с ними?
Вскоре Вика вышла из воды, отжимая свои светлые волосы.
– Малышев, ты что, вообще никогда не раздеваешься? Или как в том мультике про Незнайку? Типа, утром все равно одеваться, зачем тогда вообще с себя снимать одежду?
– Я плохо реагирую на солнце, – сквозь зубы ответил я. – У меня... кожа слишком чувствительная.
Вика рассмеялась и присела на корточки. Женя передал ей бутылку пива, и она сделала глоток. Как бы между прочим, Женя приобнял ее за мокрое плечо, и Вика фальшиво ойкнула, но руку не убрала.
«Шлюха», – промелькнуло у меня.
Женя стал что-то нашептывать ей на ухо, и она покатилась со смеху. После чего они встали и направились в заросли. И эта Вика, эта похотливая сучка, которая еще пару дней назад лезла ко мне в штаны, даже не обернулась, хотя прекрасно видела, что я понял, чем они собрались заниматься там, в кустах.
Пока остальные ребята резвились в речке, я занялся шашлыком.
– Ммм, какие запахи! Эй, у нас уже слюнки текут! – крикнул Женя. Он появился из зарослей, ведя за руку Вику. На ее утомленно-расслабленном лице блуждала умиротворенная улыбка.
– Во, молодцы, шашлык сварганили, – произнес Женя, выбирая шампур покрупнее. Я с неприязнью смотрел на него. Внезапно зазвонил мобильный Вики, и, поговорив несколько секунд, она с удивленным видом протянула трубку мне:
– Это Витя. Хочет с тобой поговорить.
– Але? – осторожно спросил я, гадая про себя, зачем я мог понадобиться брату Вики.
– Артур, здравствуй, это Боков Виктор. Ты знаком с Кириллом Левиным?
– Ну да, – протянул я, чувствуя, что сейчас услышу что-то не очень хорошее.
– Когда ты видел его в последний раз?
Перед глазами пронесся сумасшедший калейдоскоп – пьяный Кирилл, треп насчет несчастной любви к Ане, нож... Боже, как я мог забыть?!
– Вчера. Он был у меня дома, – медленно, чуть ли не по слогам проговорил я.
Через час я сидел в отделении милиции возле кабинета Виктора. Пальцы беспорядочно перебирали ключи зажигания, они несколько раз падали, так как стали скользкими
Наконец дверь кабинета распахнулась, и в коридор вылетел бледный как смерть мужчина с взъерошенными волосами. Ничего не видя перед собой, он бросился к лестнице, доставая на ходу мобильный. Что-то в его лице мне показалось знакомым, и, лишь когда я вошел в кабинет, до меня дошло, что это муж Анны. Той самой, за которой волочился Кирилл.
– Зд...здравствуйте, – пискнул я, переминаясь в дверях. Виктор устало улыбнулся и широким жестом пригласил меня сесть за стол, который был доверху завален бумагами.
– Виктор... э-э... извините, забыл ваше отчество.
– Перестань, Артур, – отмахнулся оперативник, разбирая стол. – Как-никак я твоего отца знал.
Какая-то стопка документов, не удержавшись, полетела вниз, и Виктор выругался.
– Ты знаешь Анну Хотину?
– Хотину? – переспросил я.
– Я хотел сказать Шелестову, Хотина – это ее фамилия по мужу, – поправился Виктор. Он собрал бумаги с пола и кое-как уложил их на стул.
– Да, мы с ней ходили в один детский сад. Но с тех пор, как она вышла замуж, мы с ней давно не общались. Так, иногда виделись в городе.
– Когда ты в последний раз ее видел? – спросил Виктор.
Я напряг память.
– Ну... может, месяц назад, полтора, – нерешительно сказал я.
– Понятно, – вздохнул Виктор и стал вертеть в руках карандаш. – Вы ведь с Левиным Кириллом друзья, так?
– Да.
– Ты знал, что он пытался ухаживать за Хотиной даже после ее замужества?
Помедлив, я кивнул. Какой смысл было отрицать, это и так все знали.
– Расскажи как можно подробней о вашей последней встрече, – попросил Виктор, не переставая вертеть в руках карандаш. И я рассказал. Но когда зашла речь о ноже, я запнулся. Что-то подсказывало мне, что нельзя вот так с потрохами возводить поклеп на друга, ведь пока еще ничего не известно. С другой же стороны, я, без пяти минут дипломированный юрист, доподлинно знал, что утаивание этих сведений для меня может окончиться серьезными проблемами.
– И что было дальше? – поторопил меня Виктор.
Помявшись, я все же принял решение быть откровенным до конца и рассказал про нож, про то, как я его спрятал, а потом, пока ходил за телефоном Кирилла, он каким-то таинственным образом исчез. Лицо Виктора после моих слов окаменело.
– Его с того вечера не было дома, – сказал он. – Как раз тогда, когда пропала Хотина. Между прочим, исчезла также ее пятилетняя дочь. Муж Хотиной утверждает, что Левин неоднократно подкарауливал Анну, угрожал.