Дом Властвующей
Шрифт:
— Мы не станем преследовать вас, живите как пожелаете. Но однажды вы состаритесь и отведённый срок вашей земной жизни завершиться. И вот тогда мы вернёмся…
Холод становился всё ощутимее.
— Если так пойдёт и дальше, мы наверняка околеем быстрее, чем горгульи успеют до своего скального города добраться. То-то они удивятся, — заметил Даррель,
— А вы что думали? — Татьяна поднялась с дивана и прошлась по комнате. — Зима давно на дворе, а мы остались без отопления и без света. Как по мне — этот дом даже на первый взгляд совершенно непригоден для жизни.
— Пара-тройка каминов у нас уцелели, и всякого хлама навалом, — Лльюэллин поднялся и направился к выходу. — Нужно разжечь огонь, иначе и правда замёрзнем.
— Вы ведь не собираетесь продолжать тут жить? — сердито крикнула ему в след Татьяна.
Вскоре Тиббот и Шемс остались одни. В камине уже потрескивал огонь и свечи, добытые из нескончаемых запасов разгоняли навалившуюся темноту.
— Даже не верится, что всё закончилось, — возбуждённо говорила Шемс, кутаясь в плед. — Странно, но мне кажется, я буду скучать по этому месту.
— А я вот уж точно нет.
— Знаешь, у меня есть квартира, и если остальные согласиться, можете пожить у меня. Пусть там не так просторно, как здесь, но зато никаких демонов и порталов в иные миры.
— Демоны и порталы добавляют остроты ощущений, — пошутил Тиббот.
— Ещё я опасаюсь, что меня снова отправят в интернат.
— Этому не бывать.
— Мы ведь не расстанемся, правда? — Шемс обеспокоенно заглянула в его глаза.
Лицо Тиббота приблизилось и губы легонько, едва-едва прикоснулись к её губам. На этот раз она не оттолкнула, а наоборот доверчиво приникла к нему, чтобы поцеловать горячо и уверенно.
*
Хорошо заметные издали густые клубы дыма застилали ясное зимнее небо. Это рано утром внезапный пожар разразился где-то возле одинокой горы, о которой местные любили рассказывать всяческие суеверные выдумки. Странный
Случайные городские зеваки с любопытством всматривались в горизонт, почерневший, как уголь, выстраивая в головах разные интересные версии, фотографировали на телефоны, а затем шли восвояси, ведь впереди ещё один день, наполненный многочисленными рутинными делами.
В это самое время по плохо расчищенной дороге, завывая сиренами, неслись в сторону горы две пожарные машины. Водители на чём свет стоит материли коммунальщиков, резко маневрируя среди заносов и угрюмо посматривая, как впереди пожарище выбрасывает над горной расщелиной снопы бушующих искр. Занятые размышлениями над заведомо невыполнимой задачей, как им на машинах пересечь глубокий овраг, чтобы попасть к подножию горы, куда отродясь никакой дороги не было ни плохой, ни хорошей, доблестные пожарники совсем не обратили внимания на шестерых путников, бодро шагающих по заснеженной обочине в противоположную сторону.
Снег поскрипывал под ногами, мороз немножко покусывал носы и щёки, что нисколько не омрачало удовольствия от начатого путешествия, настроение у всех приподнятое, впору горы сворачивать. Но вот удивительно, ни у кого из путников пожар не вызывал ни интереса, ни даже тени любопытства, они просто шли вперёд, удаляясь всё дальше и дальше, не заботясь о направлении, вступая в этот новый, напоённый светом, январский день.
Где-то там за плечами всё ещё виднелся опалённый до черна, оплавленный кусок скалы, и под ним выжженный дотла участок, на котором ни осталось ничего напоминающего о заколдованном доме, лишь грязный пепел кружил над грудой дымящихся головёшек и неторопливо оседал на искрящийся под солнцем снежный наст.