Шрифт:
Посвящается самым родным для меня людям и тем, кто ищет себя на пути во взрослую жизнь.
Страх одного человека может стать вдохновением
Анна Смирнова
Предисловие от автора
Мой дорогой друг!
Каждый человек в своей жизни сталкивается с разными трудностями и испытаниями. Каждый человек чувствует всё по-разному, и именно этим мы отличаемся друг от друга.
Мои слова могут звучать как скучные уроки, ведь, по сути, ты их слышал от своих родных, читал в различных соцсетях или слышал из фильмов. Однако эта истина никуда и никогда не уйдёт.
Хочу сказать лишь то, что эта книга должна стать для каждого из нас чем-то разным и нестандартным. Я делюсь с тобой и другими своей душой, своими глазами и чувствами, чтобы ты смог увидеть мой мир. Я отдаю ту самую часть себя, которую долго прятала под разными занятиями рода писательства и рисования. Я отдаю тебе свою веру и эмоции.
Книга предназначена для каждого из нас. Ограничений в фантазии нет, поэтому ваше сознание в силах придумать то, что вам и не снилось.
В добрый путь,
Ваша Анна.
Глава I.
Ночь
Ночь. На небе зажглись первые яркие, белоснежные звёзды. Их мягкое свечение создавало ощущение комфорта и уюта, будто всё на этой земле давно заснуло. Только, может, где-то зашумит лёгкий морской бриз, разбивающийся о прибрежные камни, каждый раз тихо стеная.
Небо было чистым, смолистого цвета, как обгоревшее дерево, и звёзды на нём выглядели как мелкий пепел, который от любого дуновения ветерка мог разлететься по всему миру.
Всё дышало тишиной. Небо и море соединились в одно целое: чёрная гладь моря отображала все-все звёзды, и казалось, что не существует здесь ничего, кроме безграничного неба.
Звёзды, как маленькие белые кораблики, бороздящие просторы огромного необъятного моря, медленно и лениво плыли с места на место, с одной точки в другую, метались куда-то по своим делам, отодвигались друг от друга и точно так же быстро и восторженно сходились, сплетались в вечернем сонном танце, будто убаюкивая друг друга.
Горизонт моря всё ещё слабо пестрел оттенками старого, хорошо выдержанного вина, насыщенного нотками фруктов и лепестками роз.
Самое странное заключалось в том, что море было тихим. Не было слышно ни криков чаек, ни стона ветра, ни человеческого голоса. На минуту могло показаться, что этот пляж – дикий, лишённый шага к какому-то новому звучанию, к новому глотку свободы. Однако вскоре эта мёртвая и сонная тишина прекратилась, и послышался звонкий детский смех. На песчаном пустом пляже сидели двое.
Это были парень и маленькая девочка. Они сидели практически у самой воды, прибой лениво ласкал их пальцы ног. Короткие, наполовину бордовые, наполовину тёмно-русые волосы девочки переплетались с несколькими прядями фиолетового
Позади девочки сидел молодой парень, опустивший руки на колени. Его смолистые короткие волосы развевались на ветру. В нём было что-то завораживающее: ровный нос, бледная застывшая улыбка на лице, полусонные продолговатые глаза цветы тёмного, дальнего неизведанного пространства, густые брови. Парень был болезненно худощав; сквозь белоснежную кожу на руках просвечивались струйки тёмно-синих вен, которые извивались и по всему телу подобно змейкам ползали под кожей.
Лёгкий кожаный пиджак, чёрная кофта под горло и тоненькие брюки были совсем не по погоде в такое прохладное время года (а по виду была ранняя осень), но, кажется, Заку было всё равно; девочка была в тёплом драповом пальто, мягком свитере и брюках.
Наконец, солнце полностью скрылось за горизонтом. Волны утихомирились, ветерок перестал докучать, а золотые крупинки песка переливались тёмными цветами, блестели как драгоценные алмазы и диаманты.
– Зак, – обратилась к парню девочка, – можно вопрос?
– Странный вопрос, – съязвил парень.
– Почему у дяди Грейсона на голове есть чёрная прядь волос? Насколько я знаю, все, кто из Лерианы, имеют другой цвет.
– Ну, Грейсон просто из другого мира.
Девочка повернула голову к приятелю и застыла с недоумением в глазах.
– Я думал, мама тебе рассказала. Да, другие миры существуют. У тебя же тоже нет белой пряди волос, Кая, но это не означает, что ты чужая здесь.
– О, а если есть другие миры, то я смогу встретиться со своим папой? Я часто слышала, как моя мама о нём говорила. Ты не знаешь, где он? – Кая повернулась к парню и одарила его любопытным взглядом. Зак только пожал плечами и шумно выдохнул.
– А почему ты хочешь увидеть его?
– У всех же есть родители, я хочу взглянуть на папу. Почему он не с нами?
– Возможно, у него есть дела. Я видел твоего отца, он очень красивый, хоть и упрямый. Ты вся в него.
Становилось прохладнее; Зак без лишних слов снял с себя пиджак и укутал в него Каю, а девочка мило улыбнулась и поблагодарила друга.
– А ты можешь его нарисовать дома?
– Я так-то и не художник вообще-то. Знаешь… Думаю, тебе стоит кое-что…
Зак запнулся на полуслове из-за своего странного видения. Ему показалось, что перед ним сидела не маленькая Кая, а уже повзрослевшая и красивая девушка в свадебном серебристом платье. Она встала, подол её платья зашуршал, и из живота посыпались семечки. Эти семечки падали на песок, и тут же вся Кая превратилась в миллионы яблочных косточек, которые рухнули на песок. Зак не смог объяснить своё видение, но из уст его сорвались следующие слова, пропитанные злобой и грустью:
– Как достать середину яблока, не повредив его самого?
Кая оторопела, с отчаянием посмотрела на парня, а потом на море.
– Это загадка?
Её голос вырвал Зака из его мыслей, заставив передёрнуться и посмотреть на неё. Без лишних слов парень кивнул и перевёл взгляд на море.
Надув свои щёчки и губки, девочка отчаянно пыталась придумать ответ. Побыв в раздумьях минуты две, Кая с облегчением выдохнула. Набираясь смелости и гордости от того, что она нашла ответ на самый трудный вопрос в своей жизни, девочка ответила: