Дом

Стил Даниэла

Последней в тот день позвонила Саре Марджори. Она спросила, не согласится ли Сара встретиться с архитекторами-реставраторами завтра в доме Стенли. Марджори сказала, что это единственный день, когда они смогут с ней встретиться, так как уезжают в Венецию на конференцию архитекторов-реставраторов. Сару это время устраивало как нельзя лучше. Она надеялась получить дополнительную информацию, чтобы поделиться ею с наследниками во время зачтения завещания в понедельник, и обещала встретиться с Марджори и архитекторами в пятницу, в три часа.

Когда в пятницу, ровно в три часа, Сара подъехала к дому Стенли, Марджори и двое архитекторов уже ждали ее. Марджори представила Саре своих спутников. Мужчину звали Джефф Паркер. Он был высокого роста и приятной наружности, с темными, как у Сары, волосами, чуть тронутыми сединой. У него были теплые карие глаза, обаятельная улыбка и твердое рукопожатие. На вид Джеффу было, пожалуй, чуть за сорок.

Он не выглядел потрясающим красавцем, но производил впечатление человека компетентного и неравнодушного. С ним было легко и просто общаться, он обладал хорошим чувством юмора и не воспринимал себя слишком всерьез.

Партнерша Джеффа была полной его противоположностью. Миниатюрная, с ярко-рыжими волосами и зелеными глазами. Выглядела она раздражительной и сердитой, и, судя по всему, ей было трудно угодить. Одним словом, Джефф Паркер был приятен в общении, а Мари-Луиза Фурнье — его спутница — нет. На ней были надеты джинсы, ярко-зеленый кашемировый жакет и туфли на высоком каблуке. Джефф выглядел скромно, а она была одета крикливо, с шиком, что, как ни странно, выглядело весьма сексуально. Он в своих широких брюках хаки и блейзере был классическим примером американского парня, а она, как это заметила Сара еще до того, как Мари-Луиза начала говорить, была типичной француженкой. У нее был свой стиль, отличающийся щегольством. Заметна была в ней также некоторая брюзгливость, как будто ее раздражало все окружающее. Говорила она с заметным французским акцентом, хотя и весьма бегло. Сара сразу же почувствовала себя с ней неуютно. Похоже, что Мари-Луиза куда-то торопилась. Джефф же, напротив, никуда не спешил, с интересом предвкушал осмотр дома и вел себя так, как будто у него в распоряжении целый день. Пока Сара отпирала дверь, Мари-Луиза несколько раз взглянула на часы и что-то сказала Джеффу по-французски. Он тихо ответил ей по-английски, что, видимо, успокоило ее, но выражение лица у нее продолжало оставаться чуть ли не злым.

Сара подумала, что это, возможно, объясняется тем, что она понимала, что им едва ли поручат выполнять здесь реставрационные работы. Их пригласили только для консультации. Марджори предупредила их, что дом, вероятнее всего, будет продан в его нынешнем состоянии. А это для Мари-Луизы означало, что они попусту тратят время. Но Джефф все равно захотел посмотреть дом. Рассказ Марджори заинтриговал его. Джефф страстно любил старые дома вроде этого, а Мари-Луиза не любила зря тратить время. Для нее время означало деньги. Джефф объяснил Саре, что они уже четырнадцать лет являются партнерами и как профессионалы, и в личной жизни. Они познакомились в Школе изящных искусств, где Джефф в то время учился, и с тех пор жили вместе. Он с улыбкой объяснил, что Мари-Луиза чувствует себя заложницей в Сан-Франциско и ежегодно на три месяца уезжает во Францию. Когда Джефф говорил это, Мари-Луиза сверкнула на него глазами, однако ничего не сказала. Все в ней казалось колючим и чрезвычайно недружелюбным. Но когда Сара и Марджори провели их по дому, показав все комнаты, даже Мари-Луиза, кажется, смягчилась. Джефф же застыл в благоговении перед величественной главной лестницей, глядя на сводчатый потолок высотой в три этажа и невероятно красивую люстру. Даже на Мари-Луизу она произвела должное впечатление.

Они бродили по дому около двух часов, тщательно все осматривая. Джефф делал какие-то пометки в блокноте. А Мари-Луиза время от времени высказывала резкие замечания. Саре было неприятно признаться в этом даже себе самой, но француженка ей не понравилась. Однако теплота и доброжелательность Джеффа, дававшего пространные объяснения, с лихвой компенсировали недостатки Мари-Луизы.

Завершив экскурсию, они уселись на ступенях главной лестницы, и Джефф дал Саре неофициальную оценку. По его мнению, модернизация дома — электричество, водоснабжение, замена труб медными — обошлась бы новому владельцу примерно в миллион долларов. Но если немного сэкономить, так чтобы от этого не пострадал сам замысел, можно было бы уложиться в половину этой суммы, хотя это было бы непросто. Сухая плесень на окнах и стеклянных дверях Джеффа не тревожила. Он сказал, что этого следовало ожидать. Могло быть значительно хуже. Конечно, он не мог знать, что там под паркетом или за стенами, но им с Мари-Луизой приходилось реставрировать в Европе дома гораздо старше, чем этот. С ними, конечно, приходилось повозиться, но ничего невозможного не было.

По поводу кухни Джефф сказал, что перестроить ее не такая уж трудная задача, и согласился с Сарой и Марджори, что новую кухню следует оборудовать на главном этаже. Он считал, что весь цокольный этаж следует освободить и превратить в складское помещение. Можно было бы модернизировать лифт, сохранив его первоначальный вид. А остальное, по мнению Джеффа, следовало оставить без изменений.

— Следует нанять мастеров, чтобы отреставрировать, обработать и отшлифовать деревянные панели. Только

с ними нужно обращаться с большой осторожностью. Все остальное тоже нуждается в покраске, лакировке и шлифовке. Канделябры и люстры очень хорошо сохранились, и их можно снова заставить работать. Здесь имеется множество деталей, которые неплохо бы обыграть и подчеркнуть. Можно установить скрытую подсветку. Все будет зависеть от того, сколько труда и денег пожелает новый владелец вложить в этот дом. Затраты в миллион долларов могли бы сотворить здесь чудеса. Если желательно несколько сократить расходы, то можно, наверное, обойтись и половиной этой суммы, если новый владелец такой же чокнутый, как я, и готов многое делать своими руками. Все должно делаться как следует, с большой осторожностью, иначе можно повредить или сломать важные детали дома. Я рекомендовал бы нанять для работы небольшую бригаду мастеров и честного архитектора, который не будет выкачивать из владельца деньги. Если же владельцу попадутся неподходящие люди, затраты могут увеличиться до пяти миллионов. В прошлом году мы с Мари-Луизой реставрировали два замка во Франции. Все работы обошлись менее чем в триста тысяч, а ведь оба дома были гораздо больше и старше, чем этот. Правда, там легче найти нужных мастеров, но у нас имеются хорошие кадры и в районе залива. — Сказав это, Джефф передал Саре их визитную карточку. — Можете дать перспективному покупателю наш телефон. Мы будем рады встретиться с ним для консультации, независимо от того, наймет или не наймет он нас для работы над проектом. Я люблю дома вроде этого. И хотел бы, чтобы его реставрировали с любовью и делали это как следует. Я буду рад помочь чем могу. В том, что касается деталей, Мари-Луиза настоящий гений. Она во всем добивается совершенства. Так мы с ней и работаем.

Услышав его слова, Мари-Луиза наконец улыбнулась, и Сара подумала, что она, должно быть, не такой плохой человек, как ей показалось. Судя по всему, Мари-Луиза была умной и способной, просто она казалась колючей и неприступной. Джефф же был человеком теплым, общительным и доброжелательным.

— Марджори говорила мне, что вы и ваша жена завтра отправляетесь в Венецию, — сказала Сара, когда они медленно направились к выходу.

— Да, — с улыбкой ответил Джефф. — Мы пробудем в Италии две недели. Если потребуется, можете позвонить нам по сотовому. Я дам вам номер. Мы пробудем неделю на конференции в Венеции, потом хотим несколько дней отдохнуть в Портофино. А затем проведем несколько дней с семьей Мари-Луизы в Париже. Кстати, — мимоходом заметил он, — мы не женаты. Мы с ней партнеры во всех возможных смыслах. — Сказав это, Джефф улыбнулся Мари-Луизе, и она вдруг показалась Саре озорной и чрезвычайно сексуальной. — Она не верит в брак, считая его ханжеским институтом, который способен лишь испортить хорошие отношения. Должно быть, Мари-Луиза права, потому что мы с ней давно вместе. — Они обменялись улыбками.

— Гораздо дольше, чем я ожидала, — коротко заметила Мари-Луиза. — Я думала, что это летний роман, но Джефф против моей воли притащил меня сюда. И вот я стала пленницей в этом городе, — вздохнула она, сердито тараща глаза, и Джефф, глядя на нее, рассмеялся.

Судя по всему, им нравилось работать вместе, хотя Саре показалось, что Джефф общается с клиентами гораздо лучше, чем его партнерша. Очень уж она была жесткой — до грубости.

— Мари-Луиза пыталась уговорить меня перебраться в Париж с тех пор, как приехала сюда, но я здесь вырос, мне нравится Сан-Франциско. Париж для меня слишком большой город, как и Нью-Йорк. Я калифорнийский парнишка, а Мари-Луизе, хоть она ни за что не признается в этом, здесь тоже нравится. Особенно зимой, когда в Париже так холодно и хмуро.

— Не будь таким самонадеянным! — возмутилась она. — Как-нибудь я тебя удивлю и вернусь в Париж.

Саре показалось, что это прозвучало скорее как угроза, чем как предупреждение. Но Джефф и внимания не обратил на слова Мари-Луизы.

— У нас большой дом в Потреро-Хилл, который я отреставрировал собственными руками задолго до того, как этот район стал фешенебельным. Долгие годы наш дом был единственным приличным домом в целом квартале. А теперь это место стало престижным, и вокруг нас появилось множество красивых домов. Я всю работу сделал сам, своими руками. Люблю этот дом, — сказал Джефф с гордостью.

— Он не так хорош, как дом в Париже, — безапелляционным тоном заявила Мари-Луиза. — Наш дом расположен в Седьмом округе, и его я делала сама. Я каждое лето провожу там, а Джефф предпочитает мерзнуть в тумане здесь. Я терпеть не могу лето в Сан-Франциско.

Следует признать, что летом в Сан-Франциско действительно бывало холодно и туманно, а Мари-Луиза явно не связывала себя обязательством жить в этом городе. Джеффа это, кажется, не тревожило. Наверное, он знал, что это пустые угрозы. Хотя Саре показалось странным, что после четырнадцати лет совместной жизни они все еще не женаты. Мари-Луиза выглядела чрезвычайно независимой. Но и Джефф по-своему казался независимым.