Дом
Шрифт:
В ожидании Мими гости тихо разговаривали со священником. В это время начали играть арфа и несколько скрипок. Сара повсюду зажгла свечи, выключив электрическое освещение. И тут появилась невеста. Даже в ее почтенном возрасте Мими сохранила отличную фигуру. Она медленно спускалась по лестнице, опираясь на руку Джеффа. Мими выглядела величественно, как королева, а Джефф под стать ей был красив и элегантен. Мими отыскала глазами Джорджа и улыбнулась. В этот момент Сара вдруг поняла, что Мими очень похожа на Лили. Правда, она была старше ее, но такая же красивая. Как будто ожила, состарившись, фотография Лили, которая
Мими выглядела невозмутимо спокойной, когда Джефф подвел ее к мужчине, который должен был стать ее мужем. Стоя перед священником, они спокойно, отчетливо произнесли слова брачных обетов. Потом Джордж поцеловал невесту, и снова заиграла музыка. Все, смеясь и плача, стали поздравлять новобрачных. Джефф заявил, что теперь назад пути нет, потому что он был брошен у алтаря. Мими поцеловала его, потом поцеловала всех остальных и особенно крепко Одри и Сару.
Как и было запланировано, за стол сели в девять часов и шампанское лилось рекой до полуночи. Гости даже немного потанцевали. Никто не лег спать раньше двух часов ночи. Это была великолепно спланированная немноголюдная свадьба.
В ту ночь, лежа рядом с Джеффом в постели, Сара с улыбкой сказала:
— Я начинаю чувствовать себя профессиональным организатором свадеб. Все получилось на редкость хорошо, не так ли? Ты был таким красивым, когда спускался по лестнице с Мими.
— Она даже ничуть не дрожала. Я нервничал больше, чем она, — признал Джефф.
— Джордж, бедняжка, немного нервничал, — заметила Сара и, повернувшись к Джеффу, добавила: — Счастливого Нового года, любимый.
— Тебе тоже, Сара.
Они заснули в объятиях друг друга, а утром встали, чтобы приготовить завтрак. Обе старшие пары уже упаковали вещи и были готовы к отъезду после завтрака. Мими, спускаясь по лестнице к Джорджу, вдруг вспомнила о чем-то и вернулась. Потом снова спустилась вниз со вчерашним букетом ландышей.
— Вчера я забыла бросить свой букет, — сказала Мими, улыбаясь. Она остановилась на половине лестницы, и все снизу смотрели на нее. На ней был надет ярко-красный костюм, на ногах туфли на низком каблуке, через руку переброшено норковое манто. Она выглядела гораздо моложе своего возраста.
Последний раз вдохнув в себя нежный аромат цветов, Мими изящно бросила их своей внучке. Сара поймала букет, не дав ему упасть на пол, и, испуганно взглянув на цветы, словно они жгли ей руку, не раздумывая бросила букет назад Мими. Та поймала букет одной рукой и перебросила Джеффу, который ловко поймал его обеими руками, чем вызвал дружные аплодисменты.
— Отличный перехват, — похвалил его Джордж, а Мими, спустившись по лестнице, заглянула ему прямо в глаза.
— Поскольку Сара, как видно, не знает, что делать с цветами, я надеюсь, что это знаешь ты, Джефф, — сказала она и, перецеловав всех, села в поджидавшее такси, чтобы ехать в аэропорт. А Одри и Том через пять минут после их отъезда отбыли на машине в Пеббл-Бич.
Все уехали. Джефф и Сара остались одни. Они стояли в холле и смотрели друг на друга. Джефф все еще держал в руках букет.
— Ты устроила великолепную свадьбу, — сказал он и обнял Сару.
— Это тебя следует благодарить, — ответила она, и они поцеловались.
Глава 24
После
— Что, скажи на милость, мне делать с цветами Мими? — спросила Сара Джеффа на следующее утро, обнаружив букет в холодильнике. Он положил его туда на тот случай, если она пожелает сохранить его. Аромат цветов ощущался всякий раз, когда кто-нибудь открывал дверцу холодильника. — Выбросить его — это действительно плохая примета?
— Возможно, — сказал Джефф, убирая в холодильник сливочное масло. — Я подумал, что ты захочешь сохранить его. Как милое воспоминание о свадьбе.
— Как бы не так! А вдруг ты швырнешь им в меня, когда я буду спать?
— Я не осмелюсь. Из опасения, что меня поразит молния небесная, — пошутил он. — Ты могла бы как-нибудь засушить его и подарить Мими в первую годовщину ее свадьбы.
— Отличная мысль. Я так и сделаю. — Осторожно положив букет в коробку, Сара поставила ее на полку в кухне.
Остальную часть дня Сара и Джефф оба были заняты. А в воскресенье вечером побывали на вечеринке, которую устраивали старые друзья Сары. В понедельник же начались трудовые будни. Казалось, что в этот месяц каждый из клиентов Сары пожелал переписать завещание. Были приняты новые законы о налогообложении, и все пребывали в панике. Такой напряженной работы у нее никогда еще не бывало. Сара обещала матери, что они с Джеффом приедут к ним в Сент-Луис, но времени катастрофически не хватало. Работы не уменьшалось. Джефф был тоже очень занят. Бизнес у него шел успешно, но теперь, когда он работал без Мари-Луизы, вся нагрузка приходилась на его плечи, и он был завален работой.
После четырех недель круглосуточной работы и безрассудного растрачивания своего здоровья Сара в конце января страшно простудилась. Так сильно она еще никогда в жизни не болела. После того как она целую неделю провалялась дома с высокой температурой, у нее начался желудочный грипп, и последующие четыре дня она буквально не вылезала из ванной комнаты. Джефф жалел ее и то и дело приносил то бульон, то апельсиновый сок, то чай. Все это лишь вызывало рвоту. Сара, обессилев, лежала в постели и жалобно постанывала. Из глаз ее текли слезы.
— Кажется, я умираю, — сказала она Джеффу. Он чувствовал себя беспомощным и в конце второй недели предложил сходить к доктору.
Сара согласилась и записалась на следующее утро на прием к врачу. В тот вечер она позвонила матери и пожаловалась, что чувствует себя ужасно. Одри выслушала подробный перечень симптомов и вдруг сказала, как о чем-то само собой разумеющемся:
— Возможно, ты беременна.
— Мне не до шуток, мама. У меня простуда, а не утренняя тошнота.