Дом
Шрифт:
Еще через десять минут Сторми выехал на автостраду и помчался в направлении Санта-Фе. Когда он вернулся в свой офис, не было еще и трех часов.
– Ну как все прошло? – спросила Джоан, когда он вошел в кабинет.
– Кто знает… Раскусить этого мерзавца невозможно.
Плюхнувшись в огромное кресло за письменным столом, Сторми открыл стоящую рядом с компьютером банку с конфетами и высыпал себе в рот горсть шоколадных драже. Он ездил в Таос на переговоры с организатором кинофестиваля, намереваясь включить в этом году в конкурсный показ один из принадлежащих ему фильмов. У него было то, что он считал своей законной находкой: пересказ
11
Хопи – индейский народ, проживающий в одноименной резервации на северо-востоке Аризоны. Традиционно принадлежит к группе народов пуэбло.
Это была та самая история успеха, какие в последнее время полюбили средства массовой информации, пишущие про индустрию развлечений, и Сторми по праву рассчитывал, что ему воздадут по заслугам. Фильм был частью пакетного соглашения, заключенного с обанкротившейся местной компанией проката «Четыре угла», и хотя по большей части Сторми доставались второсортные боевики, это был самый настоящий фильм, и впервые в жизни Сторми получил возможность представить зрителям работу неизвестного таланта.
Может быть, ему нужно предложить фильм на кинофестиваль в Сандансе.
Определенно, это поднимет его статус в киноиндустрии.
К тому же парень это заслужил.
Сторми попробовал представить себе, какой будет реакция его бывших друзей из Лос-Анджелеса, когда они обнаружат, что он предлагает в прокат фильм, который был показан в конкурсной программе фестиваля в Сандансе, и эта картина вызвала у него улыбку.
– Хочешь, я завтра ему позвоню? – предложила Джоан. – Чуточку надавлю на него?
Сторми кивнул:
– Скажи, чтобы обязательно просмотрел видеокассету. И еще скажи, что у него есть сорок восемь часов. В Сандансе заинтересовались фильмом.
– Правда? – широко раскрыла глаза Джоан.
– Нет, – усмехнулся Сторми. Он сделал театральную паузу. – По крайней мере, пока что.
– Значит, у нас в руках будущий победитель, да?
– Очень на это надеюсь, – подтвердил Сторми.
Он засиделся допоздна, работая с контрактами. Джоан уже ушла домой, поэтому Сторми сам запер офис. К тому времени как он вернется домой, Роберта уже уйдет на занятия, поэтому по дороге Сторми завернул в «Макдоналдс» и купил гамбургер, пакетик жареной картошки и шоколадный коктейль. Роберта постоянно донимала его по поводу диеты, утверждая, что человек, который так питается, просто не может быть здоровым, как будто у него было моральное обязательство употреблять в пищу исключительно гастрономические изыски. Подобно большинству излишне полных людей, Роберта обращала слишком много внимания на еду, считая ее очень важной составляющей жизни. Если б она считала секс таким же важным, как и еду, и вкладывала бы столько же усилий в занятие любовью, сколько в выбор блюд на ужин, их брак был бы крепким.
Секс.
Когда это было в последний раз? Месяц назад? Два месяца? Сторми не мог сказать точно. Он знал только то, что у них с Робертой уже давно ничего не было.
Сторми
И с тех пор было одно сплошное падение.
Сторми уже давно не думал о той девчонке; он попытался вспомнить, что произошло, почему они расстались. Наверное, это было после пожара, после того как они переехали, но сказать точно он не мог.
Сторми вздохнул. Все это не имело больше никакого значения. Подъехав к дому, он поставил машину рядом с огромным колючим кустом. Какое-то время Сторми сидел в машине и смотрел на темные окна дома и не в первый раз жалел о том, что женился, что вообще встретил Роберту.
В пятницу Сторми, как обычно, ушел с работы рано и отправился в «Хоган». Это был обыкновенный бар, а не артистическое кафе, и в нем отсутствовал фальшивый антураж Юго-Запада, якобы «создававший атмосферу» в модных заведениях Санта-Фе, чего Сторми терпеть не мог.
Сегодня работал Джимбо, и Сторми, попросив пива, остался у стойки, дожидаясь, когда бармен принесет его заказ. Чуть дальше у стойки стояли еще двое, увлеченные громким разговором, и Сторми помимо воли прислушался.
– Куда подевались диктаторы? – спрашивал тот, что стоял к нему ближе. – Помнишь, мы всегда называли тех лидеров стран, которые нам не нравились, «диктаторами»? Был панамский диктатор Мануэль Норьега, был ливийский диктатор Муаммар Каддафи. Мы никогда не называли их «генералами», «президентами» или какими-либо другими официальными титулами. Для нас они всегда были «диктаторами». Почему мы не говорим так теперь?
– Ты пьян, – заметил его приятель.
– Возможно. Но все же я имею право задать этот вопрос.
– Мы делаем так только тогда, когда хотим вызвать этих людей на конфронтацию, – вставил Сторми. – Мы делаем так, чтобы показать всем, что это плохие люди. Так общественное мнение готовится к войне.
– А ты кто такой? – с неприязнью посмотрел на него пьяный. – Не любишь Америку, сукин ты сын?
Его приятель положил ему руку на плечо. Сторми виновато улыбнулся.
– Простите. Я не хотел вам мешать.
– Я знаю твою мамашу, – ткнул в него пальцем пьяный. – Она дает всем направо и налево…
Джимбо принес пиво, и Сторми расплатился.
– Спасибо.
Он направился к столику в дальнем конце зала, рядом с музыкальным автоматом.
– Я с тобой говорю! – крикнул ему вслед пьяный.
– Заткнись! – попытался успокоить его приятель.
Не обращая на них внимания, Сторми хлебнул пива. День выдался удачный. Фестиваль в Таосе взял фильм парня-хопи и не только включил его в конкурсный показ, но и выделил лучшее время. В довершение ко всему «Толстушка», эротический фильм ужасов, который Сторми подобрал после того, как от него отказалась одна второстепенная фирма, только что удостоился восторженного отзыва в популярном журнале. А это означало, что объемы проката и продаж взметнутся до небес.