Дом
Шрифт:
– Повторяющиеся сны пугают уже сами по себе, но тот факт, что во всех твоих снах появляется один и тот же персонаж, человек, которого ты видела в действительности при, я бы сказал, очень странных обстоятельствах… – Джош умолк. – Жутко все это, Лор.
– Это ты мне говоришь? – криво усмехнулась она.
– И ты понятия не имеешь, кто эта девочка? Ты ее никогда прежде не видела? В прошлом она тебе никогда не снилась?
– В том-то все дело. Она мне кажется знакомой. – Лори помолчала. – В каком-то смысле. – Она подняла взгляд на сидящего напротив брата. – Я хочу сказать, мне кажется, что я ее откуда-то
– Только не тогда, когда ты уже жила с нами. Но, может быть, до того.
– До того? – нахмурилась Лори.
– Ну да. Если бы можно было спросить у твоей родной матери…
Сердце замерло у Лори в груди. Внезапно ей стало трудно дышать.
– У моей родной матери?
– Ну да.
У Лори пересохло во рту. Голова закружилась.
– Я полагал… – Джош тряхнул головой. – Разве ты не помнишь?
– Я ничего не знаю.
– Ты не знаешь, что тебя удочерили?
Лори тупо уставилась на него.
– Я считала тебя настоящим братом.
– Я и есть для тебя настоящий брат.
– Я хотела сказать…
– Пусть мы не состоим в биологическом родстве, но я твой брат, а мама и папа были твоими родителями. Мы – семья.
– Давно ты это знаешь?
– С самого начала. – Похоже, Джош чувствовал себя неловко. – Я полагал, ты тоже знаешь. Иначе я бы ни за что не завел разговор…
– Ты уже был на свете, когда меня удочерили?
– Ну да. Я был еще совсем маленьким. А тебе было… не могу сказать точно, лет восемь или девять, наверное, когда мама и папа привели тебя домой. То есть мне тогда было года четыре-пять, но я все равно кое-что смутно помню.
Лори встала. Впервые в жизни она поняла, что имеют в виду писатели, говоря, что у их героев «голова пошла кругом».
– Это все слишком… Мне нужно время. Чтобы подумать. Впитать в себя.
– Лор, я, несмотря ни на что, тебя очень люблю, – встревоженно промолвил Джош. – Я не смог бы любить тебя сильнее, даже если б ты была моим сиамским близнецом!
Лори положила руку брату на плечо.
– Знаю. Я тоже тебя люблю.
– Вот и отлично. Тогда давай обсудим все. Очевидно, нам нужно решить этот вопрос. Я полагал, ты все знаешь. Я просто представить себе не мог, что ты…
– Я не хочу об этом говорить. – Лори попробовала улыбнуться, но без особого успеха. – Только не сейчас. Наверное… наверное, я сейчас пойду прогуляюсь. Мне нужно время подумать.
Джош кивнул.
– Извини, – сказал он, когда сестра направилась к двери.
Обернувшись, Лори мягко улыбнулась:
– Тебе не в чем себя винить.
Она вышла из магазина на улицу. У нее в глазах стояли слезы. Лори сердито вытерла их. Ей не на что жаловаться. В семье ее любили, поддерживали. Именно благодаря заботе семьи она стала тем, кем стала.
И все же Лори казалось, что ее жизнь внезапно перевернулась вверх ногами, словно у нее из-под ног выдернули ковер. Она только что обнаружила, что брат ей не родной, а родители не были ее родителями. Ее настоящие родители – какие-то чужие люди, которых она даже не знает, а с теми, кого она знала и любила,
Однако эта проблема имела низший приоритет. Она не юная наркоманка, терпящая домогательства отчима. Она не женщина без образования и перспектив, вынужденная сносить побои мужа. Подобно анорексии и булимии [15] , эта проблема была не такой уж серьезной.
15
Анорексия – ненормальное отсутствие аппетита; булимия – ненормально повышенный аппетит.
И все же она в корне перевернула ее жизнь.
Кто ее настоящие родители?
Это был очень серьезный вопрос. Лори постаралась вспомнить хоть что-нибудь из того, что было с нею до того, как ее удочерили, какой-нибудь обрывок воспоминаний из предыдущий жизни, – но, как ни старалась она воскресить прошлое, ее сознание упрямо оставалось в настоящем.
Только сейчас Лори поймала себя на том, что никогда особенно не задумывалась о своем раннем детстве, а когда это все-таки происходило, ее мысли ограничивались определенными темами, определенными событиями, определенными образами. До сих пор она никогда не пробовала это анализировать, однако теперь было очевидно: причина этого в том, что все ее ранние годы – по сути дела, одно большое белое пятно.
Лори нахмурилась. Она не замечала, что никогда не вспоминает свое детство, не задумывается над прошлым, и это было не менее странно, чем собственно провал памяти.
Это было очень странно, и Лори так и подмывало приписать все каким-то умышленным внешним факторам, увидеть за всем некое сверхъестественное воздействие, но она понимала, что это будет глупо. Вероятно, в такое эмоциональное состояние ее ввели кошмарные сны, подтолкнувшие увидеть во всем этом что-то необычное. На самом деле, пожалуй, налицо была совершенно естественная реакция ребенка, подавившего воспоминания о родителях, которые умерли, когда он был еще совсем маленьким.
Умерли?
Да. Ее настоящие родители умерли. Это Лори знала точно. Она не могла вспомнить, как и почему, не могла восстановить какие-либо подробности, однако определенность была, такая твердая, что, хотя у Лори не было никаких воспоминаний и конкретных доказательств, она не сомневалась.
Остановившись на углу, Лори подумала было о том, чтобы перейти улицу, затем решила повернуть вправо. В каком-то тумане она остановилась перед торговым автоматом, купила стаканчик кофе и продолжила путь.
Как умерли ее родители? У нее почему-то было такое ощущение, что они оба умерли внезапно, так что это не могло произойти от старости или болезни. Значит, родители погибли в катастрофе. При пожаре? В авиакатастрофе? Их убили? Это было что-то простое или же произошло что-то запутанное, сложное? Быть может, отец застал мать вместе с другой женщиной и присоединился к их веселью, но ревнивый дружок той женщины прикончил всех троих? А может быть, родители были начинающими актерами, их обманом заманили сняться в фильме с настоящим убийством, их смерть была запечатлена на кинопленку, и теперь ее можно посмотреть на видео?