Дом
Шрифт:
достанет из ботинка нож (чего ни разу не было), либо, набравшись храбрости, приглашали его на свидание в надежде привести домой и запугать своих
родителей, чтобы те купили им машины (такое случалось дважды).
Дэлайла Блу вернулась в Мортон и смотрела на него совершенно по-
другому. Она выглядела как выслеживающий добычу хищник.
Постукивая карандашом по тетради и подняв глаза, он встретился с ней
взглядом, от чего она резко развернулась на стуле и села
волосы были заплетены и завязаны красной резинкой, а кончик косы свисал в
центре спины чуть ниже лопаток. Ее нога нервно постукивала под столом. Всю
оставшуюся часть урока она была очень внимательной, даже чересчур. Но ее
внимание не было обращено к доске. Будь она кошкой, ее уши были бы
отведены назад и повернуты к нему. Гэвин полностью был в этом уверен.
Он до сих пор помнит, как она выглядела в их последнюю встречу:
разбитые костяшки, кровоточащий нос и до ужаса защитническое выражение
лица, от чего у него сжался желудок. У него так и не было возможности ее
поблагодарить.
Прозвенел звонок об окончании урока, и Дэлайла резко подпрыгнула,
оглядываясь в поисках источника шума. Неужели в ее модной частной школе не
было звонков? Да, Гэвин достаточно знал о самой Дэлайле и в какой школе она
училась. Вопрос в том, почему она вернулась?
Когда она поняла, что это всего лишь висевший над доской звонок,
открылась дверь, и в класс вбежал Давал Редди, поднимая ее и обнимая.
– Моя девочка вернулась! – громко пропел Давал, не обращая внимания на
остальных. Пока остальные ученики собирали свои вещи, Гэвин заметил, как
класс успокоился: большая его часть одобряла возвращение Дэлайлы.
Гэвин сложил свои тетради и учебники и прошмыгнул мимо нее, но не
раньше, чем ее рука коснулась его, и он увидел крошечный рисунок в ее
тетрадке – окровавленный кинжал.
Глава третья
Она
Следуя совету отца Иоанна, Дэлайла всегда понимала, что лучший способ
сохранить свою тайну – никому о ней не рассказывать. И с годами она накопила
сотни секретов.
Как, например, когда Нонна взяла ее в «Saks» [магазин одежды в США – прим.
перев.] на Манхеттене, и Дэлайла набрела на двух людей, занимающихся сексом
в туалете. Или как Джошуа Баркер пробрался в ее комнату в общежитии, и она
целовалась с ним целых десять минут, прежде чем он крадучись ушел по
темной и мокрой лужайке.
Это были те тайны, которыми она могла поделиться с подружками, – как
валюта, что-то вроед «если расскажу тебе о своих, ты поделишься со мной
своими». Но были
рассказать, потому что знала – они причина ее странностей. Например, ее
умение разбираться в клинках, изображениях орудий пыток пятнадцатого века и
картинах убитых от меча или выпущенной стрелы. Увлечение идеями
воскрешения, зомби или экзорцизма. Книги о черной чуме. Не то чтобы ее
особо занимали мысли о смерти или об умирающих людях, скорее это была
интуитивная реакция на невероятный страх – отрешенность от ужаса. Дэлайла
любила, когда у нее от испуга захватывало дух, и чтобы по телу бегали
мурашки.
Вернувшись в Св. Бенедикт, она привыкла по ночам – босиком и без
фонарика – бродить по холодным каменным коридорам Корпуса Изящных
Искусств. Когда весь свет погашен, а коридоры залиты тьмой и тяжелым
молчанием. Туда не проникало ни единого колышущего тяжелые шторы
сквозняка, от которого стучат о стену картины.
Дэлайла знала наизусть каждый поворот. Все было совершенно спокойным
и пустым, если не брать во внимание девушку, блуждающую среди теней и
ищущую знак, что же происходит в школе с наступлением ночи. Ищущую
какие-то давно забытые истории, оживающие только тогда, когда все ученики
уютно спят в своих постелях.
Однажды где-то за две недели до ее неожиданного отъезда ее поймали. Ее
нашел отец Иоанн, когда она на цыпочках шла по коридору между классом
керамики сестры Джудит и конференц-залом. В этом маленьком участке стоял
старинный, украшенный драгоценными камнями сундук восемнадцатого века –
замысловатое произведение искусства, так спокойно и открыто стоящее
посередине обычного коридора. Сундук был достаточно большим, чтобы
вместить маленького ребенка или, что Дэлайла предпочла бы куда больше, очень терпеливого Цербера.
– Охотишься на призраков? – спросил за ее спиной отец Иоанн, от чего
Дэлайла подпрыгнула.
После того как ее сердцебиение замедлилось, она призналась:
– Да, сэр.
Она ожидала, что он ее отчитает или же даст небольшое наставление. Но
вместо этого он понимающе улыбнулся, кивнул и просто сказал:
– После этого возвращайся в свою комнату.
Ее родители даже понятия не имели о ее увлечениях, а Дэлайла старалась
держать это в тайне. Что было не уж так сложно: шесть лет она жила в тысячах
километров от них, – а также учитывая то, какими были ее родители. Ее мать
была из тех, кто носит кардиганы пастельных оттенков и средней цены лоферы