Дом
Шрифт:
Гэвин помылся и вышел из кабинки, стараясь прятать ключ в руке, пока
вытирался и одевался. В животе порхали бабочки, он пытался подавить панику, появлявшуюся, когда он чувствовал, как острые зубчики вжимаются в его
ладонь, а металл нагрелся от его кожи. Ключ был невероятной находкой. Двери
Дома никогда не запирались, и, кроме как от машины, ему никакие ключи и не
были нужны. Куда важнее было то, что сам он никогда не держал в руках этот
ключ и, в отличие
Гэвин уронил его туда.
***
И хотя Гэвин терпеть не мог это признавать, при этом все же не верил, что
он был по-настоящему один даже в его «личной» ванной. Он был уверен, что
Дом в курсе его приключений с водопроводом в субботу, но видел ли он ключ –
знал ли о его значении – Гэвин даже не пытался догадываться. Он понимал, что
Дом решил бы запереть его снова до понедельника, пока ему не пришлось бы
отдать эту маленькую находку.
Одевшись в школу, Гэвин сунул ключ в карман. Все воскресенье он читал, доделывал курсовую и работал на полставки в кинотеатре. Чтобы все прошло
гладко, Дэлайла ни разу его не навестила. Все было хорошо, и Гэвин в душе
начал надеяться, что Дом не заметил ключ.
Но когда он спустился по лестнице, он понял, что все-таки заметил.
Висевшие в коридоре рамки с его рисунками заменились его детскими
фотографиями. Он пошел на звуки смеха, доносившиеся из гостиной, и
обнаружил Телевизор, показывавший старые видео с ним, когда он только
начинал ходить. На кухне Штора потянулась и погладила его по щеке, а Цветок
в горшке взлохматил его волосы. Завтрак уже ждал его, и, как обычно, когда
Дом что-то затевал, еды было столько, что хватило бы накормить армию.
Горло Гэвина сдавило, глаза пощипывало от печали и потери.
Может, однажды, несколько лет спустя он сможет вернуться домой на
Рождество и снова оказаться со своей неправдоподобной семьей. Может, оказавшись без него, Дом поймет, что натворил, и как это разрушило все, что
когда-то было простым.
Он следил за ними в парке.
Напугал и ранил Дэлайлу.
Продержал его самого взаперти два дня.
И глубоко внутри Гэвин подозревал, что Дом все еще скрывал правду о
случившемся с его матерью.
Гэвин без тени сомнений знал, что последует за Дэлайлой куда угодно, она
была любовью всей его жизни. Его сердце сжалось, когда он увидел знакомую
волшебную скатерть перед собой: огромные лимонные маффины и объемная
яичница-болтунья, пухлые лесные ягоды и домашний персиковый джем. Он
понял, что когда
– Спасибо, что пытаешься подбодрить меня, – сказал Гэвин, взяв немного
фруктов. – Знаю, я недавно был не в себе, но вчера вечером получил от Дэлайлы
электронное письмо. Перед работой, – он откусил и попытался не обращать
внимания, как комната немного остыла, наклонив стены внутрь, словно
задерживая дыхание. – Ее приняли в университет в Массачусетсе. Она не
собиралась уезжать до августа, но теперь думает, что может уехать и раньше. Не
знаю… Думаю, это хорошая мысль.
Дом замер на миг, а листья на дереве за окном повернулись в его сторону, словно рука, прислоненная к уху и ждущая.
– Она даже предложила мне уехать с ней, но разве она так и не поняла
меня? – сказал он, надеясь, что звучит зло и расстроенно. – Я не уеду. Это мой
дом. Ты – моя семья… Я не могу уехать, – он сделал многозначительную пауза.
– И не хочу.
Он был немного удивлен, как легко оказалось соврать, и как Дом захотел в
это поверить. Даже в Столовой потеплело. Свет повсюду загорелся ярче, стрелки на Дедушкиных часах бешено завертелись.
Когда Гэвин через пятнадцать минут выскользнул за дверь, ключ по-
прежнему был в его кармане.
Глава двадцать пятая
Она
Гэвин опоздал. Он быстро переоделся в вещи, которые Дэлайла оставила в
сумке в его шкафчике, и большими шагами промчался к двери, а потом и по
проходу к своему месту. В классе воцарилась тишина, когда мистер Харрингтон
перестал рассказывать, пока он устраивался за партой.
– Спасибо, что присоединились к нам, мистер Тимоти.
Гэвин убрал волосы с глаз.
– Простите за опоздание.
– Уж извольте включить нас в свое расписание.
С легкой виноватой улыбкой Гэвин наклонился и вытащил из рюкзака
потрепанный роман «Айвенго». Он посмотрел на Дэлайлу, которая, в отличие от
всего класса, еще не повернулась обратно к доске, и взгляд его стал жарче.
– Привет.
Они не виделись все выходные, и Дэлайла хотела написать петицию, чтобы
столько времени порознь признали незаконным. Изменился ли Гэвин? Не был
ли ранен? Она беспокоилась о нем, остававшемся наедине с Домом, и старалась
заметить мельчайшие подробности, но это трудно, когда он так смотрел на нее.
– Привет, – она вздрогнула, развернулась на стуле и села прямо.
Она понимала, что они пытались не злить Дом совместными встречами, и
не думала, что примет как должное приход Гэвина в школу. Но сидеть перед