Домашнее видео

Розенблюм Мэри

–  Ягуар, - сказал он и напряженно улыбнулся Кайле.
– Похитители стараются ставить хижины так, чтобы у пленников не возникало особого желания выбраться наружу.

–  Тебе следовало остаться там.
– Она стерла с лица пот подолом грязной юбки.
– Старая карга обязательно за тебя заплатит.

–  Ты бы хотела погулять здесь одна?
– Этан улыбнулся спутнице, но его улыбка мгновенно потускнела.
– Кроме того, я не собирался там сидеть. Я вообще нигде не намерен сидеть, как и мой отец. Он ушел из семьи, чтобы стать художником, и потерял целое состояние. Он мог бы остаться и сохранить

богатство. Но ему не нравились правила. О да, у нас есть правила.
– Он поднял глаза к небу и увидел, что оно заметно помрачнело.
– Кажется, собирается дождь.

Он не шутил. Глаза Кайлы широко раскрылись, когда она увидела, как маленькие кусочки неба, которые ей удавалось разглядеть сквозь густые кроны деревьев, в считанные минуты из голубых стали угольно-серыми. А потом без всякого предупреждения небеса разверзлись, и на путников хлынула вода. Этан схватил Кайлу за руку и потянул за собой под естественное укрытие - упавшее дерево, густо поросшее лианами. Толстые листья надежно защищали от дождя. Кайла слизнула сладкие капли воды с губ, рассмеялась, выскочила под тугие струи и через мгновение промокла до нитки. Как приятно - теплая вода смывала с тела пот и грязь. Она спустила верхнюю часть платья с плеч, и вода потекла между грудей. Проклятье, она почувствовала себя почти чистой. А потом дождь прекратился так же неожиданно, как и начался.

Солнце вынырнуло из-за туч. Капли воды засверкали, точно самоцветы. На миг яркий луч солнца озарил птичку с ало-голубым оперением. Кайла тихо рассмеялась, влажные волосы плотно облепили голову, платье оставалось спущенным до талии.

–  Как красиво!
– воскликнула она.
– Конечно, путешествовать здесь очень тяжело, но какая красота кругом.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Этана, и совершенно сознательно сбросила платье на землю. Плевать на Джеруну. Старуха осталась на другой планете. Кайла развесила платье на ветвях, чтобы оно просохло.

Этан молча оторвал несколько больших пальмовых листьев и постелил их под упавшим деревом. Крошечная обезьянка с личиком клоуна, на котором застыло выражение бесконечного удивления, выскочила из ниши и мгновенно исчезла в тени. Этан повернулся к Кайле, все так же молча взял ее за руки и притянул к себе, а затем положил ладони ей на плечи.

И вдруг порезы, синяки, душная жара - все исчезло. Кайла наклонилась вперед, ее губы коснулись его губ, и она провела по ним языком. И почувствовала, как Этан содрогнулся. Он сильно прижал ее к себе и нашел ее губы, их поцелуй получился страстным и сладким.

Они долго не разжимали объятий, потом заснули, а когда проснулись, возобновили прерванное занятие. Этан рассказал ей о мире очень богатых и о том, каково жить на самой его окраине, не являясь его частью, но и не имея возможности сохранять полную независимость. Семья была семьей, в некотором смысле ты являлся товаром, но одновременно еще и членом племени. И все же он оставался внутри. Кайла поведала ему о своей жизни в приюте. Она никогда не была внутри. А потом обнаружилось, что у нее очень высокая способность к эмпатии, и она может стать «хамелеоном».

–  Так вот почему ты этим занимаешься!
– он приподнялся на локте и провел

кончиками пальцев по ее щеке.
– Чтобы иметь возможность оказаться внутри?

–  Да.
– Она не желала ему врать.
– Я действительно этого хочу. И платят неплохо.
– Она вскрикнула от укуса.
– Проклятые насекомые!
– Девушка села, шлепнула себя по спине и оглядела испачканную кровью ладонь.
– Может быть, нам лучше продолжить путь? Возможно, ты ошибся, и похитители скоро вернутся.
– Она попыталась встать, но поморщилась и снова опустилась на землю.

Этан взглянул на ее ноги и укоризненно покачал головой.

–  Кайла, почему ты мне ничего не сказала? Дай-ка я как следует осмотрю твои ноги.

–  А какой смысл жаловаться?
– ответила она, но не сумела сдержать крик, когда он попытался стереть грязь с ее ступни куском платья.

Кровь мгновенно пропитала ткань.

–  Мы можем разорвать мою рубашку и перевязать раны. Извини, я забыл, что на тебе открытые туфли.
– Он нежно погладил ее по спине.
– Знаешь, я ношу в себе чип.
– Он с горечью рассмеялся.
– Но семейству это безразлично.

–  Чип?
– Она убрала с лица влажные волосы.

–  В меня вживлен чип GPS. С самого рождения. Закон семьи. Таким образом нас могут найти - если, конечно, будут искать.

–  А почему ты думаешь, что нас не станут искать?

–  Похитители используют экранирующее устройство. Скорее всего, оно находилось на крыше хижины. Все играют по правилам, поэтому семейство почти наверняка ждет, когда с ним свяжутся похитители. Они не станут нас искать.
– Этан нахмурился и посмотрел в сторону хижины.
– Ты знаешь, судя по тому, как эффективно проведено похищение, мне трудно поверить, что нам так легко удалось сбежать. Эти парни знают свое дело. Они должны были перехватить нас еще на рассвете, в момент побега.
– Он покачал головой и вздохнул.
– Возможно, ты права, и они также играют не по правилам.
– Он криво улыбнулся.
– Нам лучше двигаться дальше.

Этан умудрился разорвать плотную ткань своей рубашки - чистый хлопок - на полосы и перевязал ей ноги так, что Кайла сумела надеть свои легкие туфли. Это ненамного улучшило ее положение - Кайла продолжала хромать, мелкие порезы и царапины причиняли боль. Они медленно шагали по звериной тропе вслед за заходящим солнцем.

Темнело быстро, и они решили остановиться на ночь, найдя еще одно подходящее укрытие под стволом старого мертвого дерева, со всех сторон заросшего лианами. После захода солнца прошел еще один ливень. Спрятавшись под деревом, они напились воды из своих запасов и немного поели. Оказалось, что похитители снабдили их сушеными манго и папайей.

Ночь была полна ужаса. Он не имел формы, но издавал звуки. Ворчание, свист, кашель и рев ягуара. Этан узнавал каждый звук и мог объяснить все, что происходило в густом, пахнущем гниением мраке, словно у него имелся волшебный фонарь, лучи которого пронизывали темноту ночи. Он изгнал кошмары, и Кайла чувствовала в его голосе любовь, когда его слова превращали ночь в день. Она бы даже могла получить удовольствие от их путешествия, если бы у нее были удобные туфли. Потом Кайла задремала. В надежных объятиях Этана сон ее был крепок и безмятежен.