Домашняя церковь
Шрифт:
Брак нигде не ставится так высоко, как в христианстве. Ап. Павел сравнивает его с союзом Христа и Церкви (Еф 5:23, 29–30). Выше этого сопоставления быть не может. «Мужья, любите своих жен, как Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф 5:25). Церковный брак — дар, и дарован он нам Христом, но для его стяжания и сохранения нужно и усилие супругов, ибо «Царствие Небесное нудится и нужницы восхищают его» (Мф 11:12).
К сожалению, этот дар не всегда реализуется в семейной жизни верующих: к претворению его в жизнь часто даже не стремятся. С ним порою обращаются как со случайно купленной вещью, по истечении времени ставшей ненужной.
В древнерусском чине венчания (XIII в.) есть слова: «…сочетай (Господи) я (то есть их) в едину мысль, венчай их в едину любовь и совокупи их в едину плоть» [18] .
«…Брак
18
Цит. по: Троицкий С. В. Христианская философия брака. Paris, б. г., с. 220.
19
Протоиерей Иоанн Мейендорф. Брак и Евхаристия // Православие в современном мире. М. — У., 1981
Совершителем таинства брака может быть только епископ или священник [20] , то есть совершитель Евхаристии, литургически всегда представляющий всю Церковь.
Причащаясь Святых Даров, человек не перестает быть человеком, но восстанавливает свое отношение к Богу, становится частью Тела Христова и возвращается в мир, в семью и т. д. в силе Духа и Истины, со всеми данными ему талантами, возможностями творчества, служения и любви. Домашняя церковь требует творческих усилий, развивает любовь в служении семье, которое рассматривает как часть служения Вселенской Церкви, служения Христу и людям. Совершенно иное бывает, если дом превращается в замкнутый мир стяжания; домашней церкви не получается. Ее не получается и тогда, когда служение Церкви понимается только как служение вне дома. Обеих этих крайностей надо избегать.
20
Это подчеркивал еще свт. Игнатий Богоносец.
Участие в Евхаристии, по мнению учителей древней церкви и некоторых современных богословов [21] , есть превращение формального гражданского договора супругов в тайну Царствия Божия, в «брак о Господе, а не по похоти» [22] . Тайна сия велика» (Еф 5:32).
Завершенный в Евхаристии и будучи «вечным даром», христианский брак дает нам надежду на то, что, как пишет свт. Иоанн Златоуст, «… и в будущем веке верные супруги безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом и друг с другом в великой радости» [23] .
21
Свт. Игнатий Богоносец (I в.), Тертуллиан (II в.), прот. Иоанн Мейендорф и др.
22
Выражение свт. Игнатия Антиохийского (Богоносца), см. Писания мужей Апостольских. СПб., 1895, с. 310.
23
Свт. Иоанн Златоуст . Беседа на послание к Ефесянам 5:22–24.
Таким образом, христианский брак связан с Евхаристией, и в ней и через нее души венчающихся сливаются с Богом неизреченным неким союзом» [24] .
О выделении чина венчания из древних «брачных литургии свидетельствует все последование этого чина.
Оно начинается литургийным возгласом — «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа…» За ним, как и при служении Литургии, следует великая ектения, дополненная специальными прошениями о вступающих в брак; молитвы священника завершаются тем же возгласом, что и его тайные (ныне, но не в древности) молитвы во время первого антифона; после Апостола и Евангелия также следует сугубая ектения, содержащая дополнительные прошения, приличествующие бракосочетанию. Заметим,
24
Там же.
Одно из принципиальных отличий последовательности современного чина венчания от литургии в том, что на литургии после «Отче наш» причащаются из Чаши Святых Даров, а при венчании просто пьют из чашечки вино, разбавленное водой. Это питие, имеющее символическое значение, является отголоском, подобием древнехристианского совместного причащения новобрачных Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, совершавшегося в конце литургии.
Выделение бракосочетания из литургии в самостоятельный чин венчания косвенно свидетельствует о расцерковлении нашей жизни. Органическая связь брака и Евхаристии становится невозможной при браках лиц разных исповеданий, потому что при этом в жизни и в сознании неизбежно деформируется представление о домашней церкви.
Современные формы сочетания таинств брака и Евхаристии могут различаться в зависимости от духовного уровня жениха и невесты, от особенностей той или иной церковной общины.
Необходимо, чтобы желающие вступить в брак предварительно говели, исповедовались и совместно причащались. Очень желательно, чтобы готовящие себя к браку не утруждались чрезмерно приготовлениями к брачному пиру, а вместо этого участвовали бы в Божественной Литургии.
Предпочтительнее всего причащение жениха и невесты непосредственно в день бракосочетания. Невеста вполне может приехать в храм до начала Литургии, причаститься совместно с женихом, а потом переодеться в свадебный наряд в каком–либо подсобном помещении при храме.
Существует еще один вариант: обручение перед Литургией, стояние со свечами все время богослужения, совместное причащение и венчание после Литургии.
Полное возвращение «брачной литургии» возможно, однако, лишь на основании решения высшей церковной власти [25] .
Во всех случаях, готовя молодежь к венчанию, следует разъяснять смысл христианского брака и православного бракосочетания и необходимость для вступления в него покаяния и причастия Святых Даров, чтобы супруги вошли в общность друг друга чистыми и духовно укрепленными. Это необходимо для созидания светлого двуединого (муж + жена) существа о Господе и для заложения основ будущей домашней церкви.
25
Пожалуй, возвращение древнего обряда бракосочетания и невозможно. Причащение в завершении венчания требует серьезного пересмотра сложившегося чина.
IV. О молитве супругов
Церковь не может существовать без совместной молитвы и без евхаристического общения ее членов. Без общей молитвы, без совместной религиозной жизни и духовных переживаний нельзя созидать домашнюю церковь — христианскую семью, мельчайшую ячейку общей Христовой Церкви. Это хорошо понимали многие духовники. Отец Александр Толгский [26] не просто спрашивал на исповеди, молится ли его духовное чадо ежедневно утром и вечером, а молится ли оно ежедневно с супругом или супругой.
26
Настоятель храма Святого пророка Илии, что в Обыденском переулке г. Москвы (+ 1962).
В начале литургии верных священник велегласно возглашает: «Даждь нам едиными усты и единем сердцем славити и воспевати Пречестное и Великолепое Имя Твое, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков».
Если священник просит для всей церкви, для всех стоящих в храме единые уста и единое сердце для молитвенно–евхаристического общения со Святой Троицей, то тем паче единые уста и единое сердце необходимо иметь тем, кто составляет «плоть едину». Как же этой единой плоти не возносить Господу общую молитву о своих нуждах, свое благодарение и не укреплять свое единство совместным общением с Богом.