Шрифт:
АВТОР: САРА БРИАННА
СЕРИЯ: ПОЛНОПРАВНЫЙ ЧЛЕН
КНИГА: ДОМИНИК
Аннотация
Ранее в серии "Полноправный член"...
Мария
Утренние солнечные лучи согрели ее кожу, и улыбка тронула изгиб губ, когда она представила себе мужчину, рядом
Мария осторожно открыла глаза, готовая вновь взглянуть на него. Однако перед ней была лишь пустая кровать. Протянув загорелую руку, она коснулась того места, на котором он лежал, когда она закрыла глаза несколько часов назад. Оно не было даже теплым, что заставило ее задуматься, не было ли все это сном. Единственным доказательством его присутствия были воспоминания и углубление на кровати рядом с ней.
Он ушел от меня... не попрощавшись?
Она сонно нащупала телефон и набрала имя человека, от мыслей о котором у нее в животе запорхали бабочки. Мария поднесла телефон к уху, услышав белый шум, прежде чем тон звонка пронзил ее барабанные перепонки.
Бабочки, порхавшие в ее животе, казалось, перестали порхать и начали опускаться.
Она села на краю кровати. Что-то было не так: бабочки медленно опускались в желудок, который, казалось, за ночь стал мягче.
БРРРР
Мария крепче сжала телефон, лихорадочно прижимая его к уху.
БРРРР
В ответ на телефонный звонок желудок прояснился, и иррациональные страхи исчезли. Она ждала его голоса, чтобы услышать его. Однако она услышала не один мужской голос, а два. Их было два. Один принадлежал Кейну Эвансу, другой - Доминику Лучано; оба голоса были хорошо различимы...
БАНГ!
Когда она резко встала с кровати, телефон был не единственной вещью, которую она сжимала в руке, это было ее черное сердце, которое она держала, стараясь, чтобы оно не ударилось о землю, в отличие от телефона на другом конце звонка. Она услышала, как оно разбилось о землю.
Она прижала телефон к уху, услышав последние звуки смерти, уходящей от нее с этой земли. Другой рукой она так крепко сжимала свою грудь, что наманикюренные ногти впивались в ее гладкую плоть.
Когда капли дождя стали бить по окну, в котором еще несколько минут назад горел свет, словно распахнулись врата рая, встречая унесенную в небеса душу.
Она впала в шок, рот ее был открыт, но ни одно слово не осмеливалось сорваться с ее губ, пока она смотрела на зловеще льющийся дождь.
Через несколько мгновений, похожих на вечность, она наконец услышала движение на другом конце провода. Это был тихий шепот дыхания, который подсказывал ей, что кто-то есть, жив... слушает.
– Алло...? – Она нашла свой голос, который теперь был таким же зыбким, как колени, державшие ее, и облака на небе.
Дыхание на другом конце провода отдавалось все громче и громче, пока дождь и все остальные звуки не стихли, тишина стала еще больше, как и звон, ворвавшийся в барабанную перепонку, когда она впервые позвонила.
Ее сердце колотилось в такт грохочущим небесам, и она с замиранием
Кейн.
Мария открыла рот, чтобы произнести имя мужчины, в которого она начала влюбляться, но не успела она его произнести, как торжественный голос остановил ее, заставив упасть на колени вместе с разбитым сердцем. Бабочки, оставшиеся в животе, превратились в пепел, а пыльные остатки улетели в бездну.
Смерть решила ее судьбу.
Пролог
П-Р-Е-О-Д-О-Л-Е-Н-И-Е
Доминик стоял перед темным письменным столом из красного дерева, за которым с детства сидел его отец. На протяжении двадцати семи лет он наблюдал, как черные глаза отца с каждым днем становились все более бездушными, пока даже тысяча ярких лампочек не смогла придать им блеск.
Доминик смотрел на старое коричневое кресло с мягкой обивкой, пока не появился Люцифер, сидевший в кресле с высокой спинкой и неодобрительно смотревший на него.
– Почему ты так поздно созвал собрание?
Он оторвал взгляд от миража отца и посмотрел на своего среднего брата, который, если бы не был покрыт татуировками от шеи вниз, был бы похож на молодого Люцифера.
Матиас не стал дожидаться ответа, продолжая настойчиво говорить.
– Если мы разрабатываем план возвращения Ангела, то делать это надо утром, когда все хорошо отдохнут...
– Мы не разрабатываем план по его возвращению – жестко прервал его Доминик.
– Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что мы не будем возвращать Ангела?
– Ты слышал Карузо... – Глядя на возмущенного Матиаса, Доминик понял, что значит оставить брата на попечение Карузо. У них было все общее, включая утробу матери, и оба они были не только похожи на своего отца, но и друг на друга.
Близнецы были необыкновенными - до тех пор, пока их не разделили. То, что делало их привлекательными, быстро исчезло. Когда они не были вместе, то смотрели на половину человека, и, к несчастью для Матиаса, невозможно было не сравнивать их. Один из близнецов был лучше, но, к сожалению, это был не он. Он нуждался в своем близнеце, чтобы быть целым и выжить.
– Ангел, - их страховка до завершения контракта.
– Ты же знаешь, Лука; это может занять месяцы... годы! – Неровный голос брата эхом отразился от бетонного пола – Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать!
– А мы и не будем. – Впервые Доминик смотрел на него не как на брата, а как на солдата. – Мы выполняем контракт.
Несмотря на то, что почти черные глаза Матиаса превратились в щели, он увидел в них предательство – Ты уже ходил к Карузо, вымаливая прощение, и сдал собственного брата без боя. Наш отец убил бы тебя там, где ты стоишь, за то, что ты сделал с именем Лучано.