Домохозяйка
Шрифт:
И дальше:
Увидимся вечером, после того как ты получишь работу.
— Не будете ли вы добры уточнить, какого именно работника ищете? — спрашиваю я.
— О, да все как обычно. — Лиза прислоняется к прилавку рядом
— Я могу делать все это, — заверяю я, хотя моя ситуация не сильно отличается от той, что была год назад. Проблема прежняя: мой тюремный срок никуда не делся и никуда не денется в будущем.
Лиза бессознательно тянется к деревянной подставке для ножей, стоящей на кухонном прилавке. Ее пальцы теребят рукоятку одного из ножей, и Лиза немного вытягивает его из подставки — так, что лезвие сверкает в свете ламп. Внезапно мне становится слегка не по себе, и я переминаюсь с ноги на ногу. Наконец она говорит:
— Нина Уинчестер настойчиво рекомендовала вас.
У меня отвисает челюсть. Это было последнее, что я ожидала услышать. От Нины долго не было никаких вестей. Они с Сесилией переехали в Калифорнию вскоре после того, как завершились все дела, связанные со смертью Эндрю. Нины нет в социальных сетях, но несколько месяцев назад она прислала мне селфи с Сесилией — они на пляже, загорелые и счастливые. Записка под снимком гласила:
Спасибо тебе за это.
Должно быть, другой способ для нее выразить свою благодарность — это рекомендовать
— Я так рада это слышать, — говорю я. — Нина была… просто чудесной хозяйкой.
Лиза кивает, ее пальцы продолжают теребить нож.
— Согласна, — отвечает она. — Нина действительно чудесная.
Она опять улыбается, но что-то в ее лице не так. Лиза вновь оттягивает свободной рукой воротник блузки, рукав ее слегка задирается, и тогда я кое-что замечаю.
Темно-фиолетовый синяк на верхней части руки.
В форме чьих-то пальцев.
Устремляю взгляд поверх ее плеча на холодильник. Там красуется магнит с фотографией Лизы и высокого, крепко сложенного мужчины, смотрящего прямо в камеру. Я тут же представляю себе, как пальцы этого человека обхватывают руку Лизы и вонзаются в нее с такой силой, что остаются глубокие пурпурные отметины.
Мое сердце бьется так быстро, что у меня начинает кружиться голова. И тогда я наконец все понимаю. Я понимаю, почему Нина так настойчиво рекомендовала меня этой женщине. Нина знает меня. Возможно, даже лучше, чем я знаю себя сама.
— Так как, Милли?.. — Лиза отпускает рукоятку, и нож скользит обратно в деревянную подставку. Женщина выпрямляется, ее широко раскрытые голубые глаза смотрят на меня с тревогой. — Вы сможете мне помочь?
— Да, — отвечаю я. — Уверена, что смогу.