Шрифт:
Часть 1-я. Знакомство.
Мы сидели с «Денисом», моим личным домовенком, вдвоем на кухне и он рассказывал мне свою историю. Оказывается, он родился еще до моего рождения. Домовята рождаются, когда кому-то оказываются нужны. Даже если в доме живет семья, домовенок всегда привязан только к одному жителю квартиры. Вообще «Денис» очень громко отзывался о своих способностях и считал себя чуть ли не ангелом-хранителем. Мне понравилось с ним беседовать, особенно когда он важно вздыхал и говорил: «А это касается всего нашего народа!». Это умиляло не на шутку. Не могу сказать, что стала серьезнее воспринимать домовят, но то, что поверила
«Денису» многое не нравилось в моем жизненном обиходе: он говорил, что я «ем не то», «сплю не там», «ношу всякое непотребство», в общем, раскритиковал меня по полной. Мне же не казалось все это таким катастрофическим. Я спросила его, как же это отражается на нем? Ну, когда я «сплю не там» и так далее…. Он закатил глаза и многозначительно произнес: «В эти минуты я испытываю сильный стресс». А как выяснилось, стресс домовятам противопоказан.
Я понимала, что теперь моя жизнь изменится. Раньше я была хозяйкой в доме – а теперь…. А теперь – непонятно кто. В середине осени ко мне должны были приехать родители, и теперь было неясно, как вообще все это мероприятие пройдет. А если «Денису» вздумается познакомиться с ними? Хотя, чего я? Он уже был с ними знаком.
Вообще, самое сложное было то, что Денис вел себя не как некое домашнее животное (что мне казалось более допустимым), а как мой парень. Он отвешивал мне комплименты, пошло шутил, а в конце дня своим писклявым голоском спрашивал: «Можно я сегодня буду спать с тобой???», на что я лишь гневно на него смотрела.
Спустя три недели, я решила расставить все точки на «и». Я зашла на кухню, громко официальным тоном позвала его. Денис оказался за холодильником, с моим любимым мармеладом во рту и руках. Я сказала, что нам нужно поговорить.
– Да? – робко глядя на меня подался вперед Денис.
– Денис, пойми я тебя не выгоняю, но… это уже ни в какие ворота не лезет….Когда я еще не знала о твоем существовании, было еще более менее, но теперь… Ну печенье пропадало, и ладно… Но теперь – понимаешь…. – я сделала паузу и глянула на него. Его глаза были полны слез.– Моя жизнь превратилась в полный Ад.– неуверенным голосом закончила я свою тираду. – Ты что, плачешь?
– А как ты думала? – внезапно разгневался Денис. – Я был рожден для тебя! Вся моя жизнь – это посвящение одной несносной девчонке, которая теперь называет мою жизнь рядом с ней адской пыткой!
Денис всплеснул руками и весь покраснел – как мне показалось не от расстройства, а от гнева. Да, этого маленького бесенка душил гнев, и это было уже выше всяких возможных терпений с моей стороны.
– Ты еще пожалеешь! – гневно бросил Денис и растворился в кухонном воздухе.
Что??? Да как ты???!!!!
Вот тебе и «на»…. Я, опешив, села на стоящий рядом стул. Кажется, я поссорилась с хранителем моего дома….
С тех пор, целых два месяца, Денис больше не появлялся. Зато начал шкодить по мелочи: то вазу разобьет, то на любимых джинсах дырку оставит. Я злилась, но не находила в себе сил вызвать его на разговор снова. Вскоре должны были приехать мои родители, и я уже подумывала о том, чтобы отменить их приезд – слишком он был неуправляем и непредсказуем.
Но Денис меня удивил. Он сам пошел
– Ты что?… Как ты? Откуда черешня? Осень же…
– Не спрашивай! – отмахнулся Денис. И протянул мне тарелку, сам выхватывая самых спелых ягод с тарелки.
– В честь чего это? Скажешь? – сказала я, черешня была на удивление вкусной, как в июне.
– Я пришел помириться! – торжественно пропищал он. – Скоро приедут твои родители, и я не хочу больше ругаться. Может, ты мне подаришь новую футболку? Или свяжешь свитерок? Становится холодно! Брр как осенью!
– Тише, тише, я вязала последний раз в восьмом классе, так что это вряд ли, но новую футболку тебе дам. – Я остановилась. – Стоп. А эти вещи откуда? Которые на тебе?
– Я у соседей одолжил. Извини. – Как –то очень робко признался он.
Ошалев от осознания, что мое чудище еще и подворовывает у соседей, я еще не поняла того, как же домовенок может выйти из дома, в котором живет?
– Ты что, можешь свободно передвигаться? Покинуть квартиру?
– Могу! – пищал Денис. – Хочешь, на озеро съездим?
Я нахмурилась.
– А если тебя увидят? А кто будет охранять дом?
– Не увидят – я спрячусь в багажнике твоего велосипеда. А дом – он все время под моим присмотром.
Тут-то я и совершила новую большую ошибку. Я впустила Дениса в свою жизнь – ту, что была за пределами квартиры.
*****
Мы действительно поехали на озеро. Денис сложился вчетверо, лежа в багажнике периодически что-то попискивал, возмущался кочкам на дороге или громким звукам машин, когда мы доехали мы нашли уединенной место. Это был небольшой пикник: мы взяли фрукты, хлеб с сыром, немного газировки и еще я взяла финики – для своего друга.
Денис и природа – вот где таился полный «сюр». Видеть своего домового на природе, уплетающего бутерброды с сыром, и болтающего и том о сем, совершенно непринужденно, будто он был обыкновенным мальчиком – было как-то странно. Это, по меньшей мере. Я напросилась на комплимент, когда сказала, что, наверное, ужасно выгляжу, на что Денис, несмотря на мои крики, сковырнул зеркальце с велосипеда – и протянул мне, со словами: «Ты – очень красивая!».
В общем, ошибка моя заключалась в том, что я все больше запутывалась в эти отношения, и было уже слишком поздно, когда я поняла, что Денис в меня влюблен. Зачем мистическому персонажу человеческая девочка я не знала, но, в конце концов – влюбляются же русалочки в Принцев?
С того дня, мои мысли начали атаковать меня и не давали мне покоя. Я думала, что если кого – то встречу и приведу домой – он может начать нам вредить, а кто знает, как далеко может зайти разозлившийся домовой? Я даже зачастила в библиотеку, чтобы выяснить, как же отвадить разозленного домового. Там говорилось, что они приравниваются к нечистой силе, поэтому нужно по углам сыпать соль и развешивать лаванду дома – они якобы не переносят ее запаха. Да уж, в этих книжках, я не встретила взгляда, похожего на взгляд Дениса – что они почти ангелы –хранители. Может потому что библиотека была при монастыре?