Домой до темноты
Шрифт:
— Чудесно выглядишь, — сказал я.
Мы встали из-за стола и медленно побрели в свои апартаменты.
— Как насчет сиесты? — спросил я.
— Пожалуй, прилягу, — вздохнула Лора.
У каменной лестницы, что вела в бельэтаж, она тихо и прочувствованно сказала:
— Оставь это, Эдди. Не трогай прошлое. Ни тебе, ни кому другому ее не вернуть.
Разумный дружеский совет.
Едва вошли в номер, я запер дверь. На фоне окна Лора читалась силуэтом. Она не отстранилась, когда я обнял ее. Инициатива была моя, но я не сомневался, что именно этого она хочет.
Порыв принес обоюдное
Ни к чему беспрестанно повторять, что я любил жену… Но еще до гибели Софи между нами было не все гладко. Первое время после несчастья я держался только благодаря Лоре. Мы буквально цеплялись друг за друга, но потом это снадобье уже не приносило утешения, и тогда каждый замкнулся в себе, еще больше отдалившись от другого.
О том, что сейчас произошло, мы не говорили.
Лора пошла в ванную. Голая, она выглядела уязвимой и как-то очень уж англичанкой. У нее почти идеальная фигура, но раздетая она неуклюжа.
— Немного поработаю, — сказал я.
Лора улыбнулась, ее лавандовые глаза вспыхнули необыкновенно ярко, и я почувствовал укол смутной вины.
В нас обоих еще жила любовь, но с каждым днем она потихоньку умирала.
Приняв душ, я взял мобильник и ноутбук и вышел на лоджию, чтобы проверить, нет ли вестей от Сам. Ничего не было.
С полчаса я занимался делами. Разобрался с почтой, позвонил в лондонский офис. Моя компания «Бьюли-Листер» разыскивает годные под застройку «участки с видом» в самых востребованных, то есть не испоганенных, местах земного шара. Наши конкуренты тревожатся о возврате капитальных затрат, о цене на землю и росте рентабельности. Мы же исходим из того, что волшебный вид, как и любой шедевр, почти бесценен, хоть и продается.
Я уведомил свою ассистентку Одри о времени завтрашнего прилета в Хитроу, [14] чтобы она организовала машину.
14
Хитроу — лондонский аэропорт.
Во время разговора замигал сигнал о входящем сообщении от Сам Меткаф, и я поспешно закруглился.
Послание было огорчительно кратким:
Знаете, я ошиблась… Говорить, в общем-то, не о чем. Пожалуйста, больше не ищите контакта со мной. Извините, Сам.
В письме имелось приложение, которое я тотчас открыл. Еще пара строчек. Я удивился, почему Сам не добавила их к исходному тексту. Похоже, она передумала.
Вот, гляньте, — писала она. — Я нашла это, когда чистила список «Избранное». Наверное, это оставила ваша дочь, я уже говорила.
И еще одна строчка — адрес сайта:
www.domoydotemnoty.net
Картинка загружалась долго. Я понятия не имел, что меня ожидает, однако нервничал — ведь могло открыться нечто, чего я не хотел бы знать о Софи. От мысли, что у нее были секреты, накатила волна грусти.
Домашней страницы, в общем-то, не было — никаких приветствий, значков
Вначале меня сбили с толку деревья, лужайка и частокол, появившиеся на заднем плане, но потом я разволновался: на моих глазах медленно возникали очертания белого колониального дома из американского пригорода.
Я еле сдержался, чтобы не позвать Лору.
Интересно, «просечет» ли она? Свяжет ли эту картинку с «кукольным домом в дощатой обшивке», который столь ярко живописал Бейли Грант, рассказывая про альбом Софи?
В стилизованном изображении особняка с колоннами, заполнившем экран, было нетрудно узнать источник вдохновения Софи. Картинка представляла трехмерное виртуальное здание, в которое можно войти, точно в кукольный домик, и осмотреть все комнаты.
Совпадения быть не могло. Я оглянулся на спальню — Лора задремала. Ладно, беспокоить не будем.
Инструкций о перемещении по сайту не имелось. Разумеется, доступ был защищен, но не стоило исключать очевидное. Курсором я дважды щелкнул по калитке — безрезультатно. Я попытал счастья на американском почтовом ящике с обещающе поднятым флажком, но вновь ничего не произошло. По тропинке я проследовал к темно-зеленой парадной двери и щелкнул по латунному молотку, а затем по кошачьему лазу.
Внизу экрана выскочило стандартное окошко с запросом имени пользователя и пароля. Наугад набрав пару комбинаций, я сдался. Вот когда пригодилась бы помощь Джорджа — моего пятнадцатилетнего сына, который увлекался играми и был докой в визуальных подсказках. Лора хотела отпросить его из школы и взять с нами во Флоренцию, но по ряду причин я похерил эту идею.
Я набрал номер студии Бейли. Девушка — не Индия — сказала, что узнает, можно ли обеспокоить маэстро. В трубке заиграла бесконечная фраза из «Иглз» — «Отель „Калифорния"». [15] Я ждал и медленно передвигал курсор по фасаду особняка. Заставленные окна придавали дому скорее покинутый, нежели запретный вид. Я поочередно щелкал по каждому окну, и вдруг ставни мансардного окошка распахнулись, явив приоткрытую раму. Я решил, что нашел вход, и радостно гикнул, но окно не открылось. За ним была тьма.
15
Eagles («Орлы») — один из самых популярных ансамблей кантри-рока; возник в 1971 г. в Лос-Анджелесе. Мировую славу группе принесла песня «Hotel California» (1976).
— Значит, вот что ты называешь работой. Интересно…
Завернутая в полотенце, Лора через мое плечо смотрела на экран. Увлекшись, я не слышал, как она подошла.
— Узнаешь?
«Иглз» смолкли, я поднял руку.
— Хорошие новости, мистер Листер…
Я не дал Бейли закончить.
— Есть вопрос. Дом на рисунке Софи… нижняя панель слева на парадной двери — это кошачий лаз?
На другом конце помолчали.
— Откуда вы знаете?
Я взглянул на Лору. Хотелось ее обнять.