Домой не вернулась
Шрифт:
Когда заходили в квартиру, кажется, никого из соседей по рому не встретили. А утром Алла Петровна ушла... Никаких ссор или скандалов накануне ухода жены не было.
Работник уголовного розыска внимательно слушает.
Много Игнатов говорит неправды. О том, что между супругами происходили скандалы, свидетельствуют соседи, родственники исчезнувшей. Имеются и официальные источники: Игнатова дважды обращалась в народный суд с исковым заявлением о расторжении брака с мужем и разделе имущества. И каждый раз после решения суда в пользу истицы Игнатов уговаривал жену помириться.
Что
– Так вдруг пожелал муж.
Настроение у Аллы Петровны при этом упало. Больше соседи Игватову не видели.
Были собраны и другие косвенные улики, свидетельствующие не в пользу заявителя. При опросе он говорил, что возвращался с женой из Гатчины на электричке. В то же время родственникам жены рассказывал, что домой они приехали на попутной автомашине. Как-то вечером, уже после исчезновения Аллы Петровны, соседи видели, как Игнатов нес под полой пальто лопату.
К розыску подключилась группа сотрудников управления, специализирующихся по раскрытию особо опасных преступлений, так как возникло подозрение на убийство.
Работники милиции нашли магазин, в котором Игнатов покупал лопату, разыскали мастерскую, где он ее затачивал.
В квартире инженера сделали обыск - и опять улики.
Паспорт на имя Игнатовой Аллы Петровны и черная сумочка оказались дома, тогда как ранее заявитель утверждал, что именно с этой сумкой и паспортом жена ушла на демонстрацию.
Появились и другие улики против Игнатова. Пришлось его арестовать. Но он продолжал упорствовать и все отрицал. Чтобы доказать его вину, необходимо было найти Игнатову.
Завершающим этапом уголовного дела был розыск в прямом смысле этого слова. Пропавшую искали по всему предполагаемому маршруту следования супругов Игнатовых в вечер 6 ноября. Днем и ночью не прекращали работу поисковые группы. Тщательно осматривались чердаки и подвалы домов, сараи, люки, пруды, канавы - каждая пядь земли. Поиск усложнился неожиданно выпавшим снегом. Силами одной милиции было трудно продолжать работу. Тогда руководство ГУВД приняло решение обратиться за помощью к дружинникам, населению. Для проведения операции по розыску пропавшей Игнатовой был выделен отряд дружинников. Работа продолжалась круглосуточно. И вот в Гатчинском парке на дне старой воронки от бомбы обнаружили свежеперекопанную землю - снег в этом месте подтаял. И хотя сверху земля была аккуратно утрамбована, решили копать. На глубине восьмидесяти сантиметров был захоронен труп молодой женщины. Там же обнаружили окровавленный камень и молоток,
Труп был опознан родственниками Игнатовой - это была она.
Странным выглядело то обстоятельство, что на убитой не оказалось одежды. Зачем понадобилось преступнику раздевать свою жертву донага? Вероятнее всего, он боялся, что по одежде можно узнать погибшую, - так решили работники уголовного розыска.
Первоначальная задача сотрудников милиции по розыску пропавшей гражданки Игнатовой была выполнена.
Но инженер продолжал упорствовать. Он обвинял работников угрозыска в нарушении советских законов, в том, что его необоснованно арестовали.
И вновь работники уголовного розыска думают, как проще и быстрее завершить дело и в то же время не нарушить ни одного требования процессуального закона.
Ранним ноябрьским утром Игнатова выводят из камеры тюрьмы и сопровождают в кабинет следователя. Об обнаружении трупа жены он не знает. Решено пока держать в тайне эту новость. Инженер заметно нервничает, пытается вступить в разговор с конвойным. Но тот молчит.
Это еще больше беспокоит и настораживает арестованного.
По взгляду и поведению следователя ничего определить нельзя. Ои сидит опустив голову, перебирает листы дела, сухо отвечает на приветствие подследственного и коротко говорит:
– Едем в Гатчину.
Игнатов вздрагивает, заметно бледнеет, но старается взять себя в руки. Выдавать себя ни в коем случае не следует.
– Зачем это понадобилось?
– спрашивает наконец.
– Покажете нам маршрут, по которому шли с женой к вашему брату.
– Я об этом рассказывал не один раз...
– Рассказать - одно, а показать - другое дело, - спокойно прерывает следователь.
– Это у нас, между прочим, называется уличной операцией, проверкой показаний.
– Слова-то какие: уличная операция, - бормочет растерявшийся Игнатов.
Крытая служебная машина легко катится по загородному шоссе. Поля и деревья оделись в белоснежный наряд - здесь, за городом, снег не чернеет от копоти многочисленных заводских труб.
Игнатов с тоской смотрит в зарешеченное железной сеткой окно... А Гатчина неумолимо приближается. Вот и вокзал. Машина останавливается. Инспектор уголовного розыска вновь задает вопрос:
– Каким путем вы шли?
– Тем же, каким я и говорил. Вот туда и направо по дороге!
– почти кричит Игнатов и поворачивается лицом к стенке машины. Ему неприятно смотреть на вокзал, на заснеженные деревья, на весь этот, как ему кажется, кошмарный город.
Больше вопросов не задают. Машина медленно отходит от вокзала, набирает понемногу скорость, но движется не по указанному Игнатовым маршруту, а по той дороге, по которой он шел с женой вечером 6 ноября. Это уже становится невыносимым.
– Не туда! Я же вам сказал!
– кричит инженер и сильно бьет кулаками по крепкому кузову машины. Чьи-то руки удерживают его, сажают на жесткое сиденье. Но автомобиль маршрута не меняет. Инспектор уголовного розыска спокойно смотрит в глаза беснующемуся арестанту и жестко говорит: