Дон Карлос. Том 2

Борн Георг Фюльборн

Этот человек показался дукезе небезопасным.

— Прошу вас, сеньор, объяснить мне причину вашего посещения, — сказала она, отыскивая в то же время рукой колокольчик.

— Мое появление вас, кажется, пугает, сеньора, — произнес незнакомец. — Я понимаю… но только одну минуту, прошу вас… Вот, теперь мне лучше!.. Сядьте, чтобы я мог сделать то же самое, и заприте двери, — продолжал он с лихорадочной поспешностью, — заприте двери… До сих пор никто еще не знает, что я в Мадриде, и меня пока еще никто не видел!..

— Позвольте узнать ваше имя, сеньор? — повторила

старая Сара, недовольная визитом этого мрачного, беспокойного, чего-то опасающегося человека. Она была в недоумении и терялась в догадках, что же это за человек и с какой целью он явился к ней.

— Сеньора!.. Я — ваш сын! — сказал он быстро, следя нетерпеливыми, горящими глазами за тем, какое впечатление производят на нее эти слова.

Сара Кондоро пристально всматривалась в его лицо…

— Как!.. — вскричала она. — Вы… мой сын?..

— Тише! Не так громко… Никто не должен нас слышать!

— Так вы…

— Эстебан де Вэя, которого зовут графом де Кортециллой!

— Стало быть вы… О, Боже! Вот неожиданность! — воскликнула дукеза, все еще опасаясь человека со столь странными манерами. — Вы мой сын — Эстебан де Вэя… Да, да, теперь я вспомнила!.. Эстебан!.. Так звали моего младшего сына… Так это вы! Я недавно узнала от старого комедианта Арторо, что вы были усыновлены и носите другое имя; я вас отыскала, но не смогла увидеться с вами, ибо оказалось, что вы в отъезде…

— Мне сказал о вашем визите мой преданный слуга. После этого я решился, сеньора, явиться к вам! У меня к вам огромная просьба…

— Боже, что с вами, Эстебан?.. Вас шатает… Вы бледны как мертвец!.. Вы так торопитесь и так боитесь чего-то!..

— Я никогда ничего не боялся, а теперь и подавно! Эстебан де Кортецилла не знает страха! — отвечал с мрачным выражением отец графини Инес.

— Но скажите, что случилось?

— Я должен сесть… Спрячьте меня у себя на несколько часов.

— Спрятать?

— Ненадолго, сеньора. Никто не знает, что я ваш сын и никому не придет в голову искать меня здесь!

— Но от кого я вас должна прятать, сын мой?

При этих словах граф Кортецилла взглянул на дукезу с какой-то странной смесью удивления и беспокойства.

— Вы — моя мать, вы узнаете все! Прошу вас, заприте двери! Меня ищут… Нас могут подслушать…

— Здесь вас никто не услышит.

— Может кто-нибудь войти и узнать меня!

— Но почему же, мой сын, вы скрываетесь, отчего этот страх и беспокойство?

— Я погиб… Спасения нет! Я пришел к вам лишь на несколько часов, на эту ночь… Я надеялся укрыться у вас, чтобы умереть спокойно…

— Умереть? Вы все больше меня пугаете, Эстебан…

— Вы тревожитесь? Из-за меня?

— О, сын мой, ваш вид ужасен!

— Яд… Это яд…

— Пресвятая Мадонна!.. Вы отравились?

— Тише, тише!.. Еще несколько часов… Я не хочу, чтобы меня нашли и арестовали, я не хочу дожить до такого позора!

— Вы… Граф Кортецилла? Ужасно… Доктора… Эстебан удержал свою мать, направившуюся к дверям.

— Сеньора, не надо доктора! Я хочу умереть и умереть спокойно! Меня ищут! Я глава Гардунии! Начальник из Толедо,

этот жалкий трус, признался во всем!.. Все кончено!.. Уже все было подготовлено, чтобы меня поймать! Уже есть приказ о моем аресте! Дом мой был окружен, когда я, ничего не подозревая, возвращался из поездки. Я уже приближался к своему дворцу, когда преданный слуга предупредил меня об опасности! Я не должен попасть в руки правосудия, я не хочу дожить до этого позора! Уже несколько лет я носил с собой маленький пузырек с ядом… Узнав о том, что произошло, я его выпил!.. Я соскочил с лошади и, передав ее слуге, бросился бежать по темным извилистым переулкам сюда, к вам, чтобы иметь возможность умереть спокойно!

— Святой Бенито!.. Вот до чего вы дожили… Вы — глава Гардунии!.. Неужели же нет спасения?

— Нет! Но стыд и позор для меня невыносимы! Теперь вы все знаете! Я лучше умру, чем предстану перед судом! — О, зачем вы это сделали, сын мой!

— Этого уже не изменить, сеньора! То, что я сделал, было хорошо мною продумано! Я был беден и хотел стать богатым! Плохо носить графский титул и не иметь средств! У меня была дочь, которую я хотел видеть богатой и окруженной блеском! Для этого несколько лет тому назад я вступил в тайное, распространенное по всей Испании общество! А теперь… Все пропало!..

— О, в какую грустную минуту вижу снова я моего сына! Кто бы мог это предположить!

— Я чувствую, что конец приближается… Я умираю… Без мира в душе!.. Без покаяния!.. Без облегчения!.. — стонал граф Кортецилла, падая на стул.

— О Боже!.. Он умирает…

— Нет еще… Но через несколько часов… все будет кончено… Я умираю… без примирения с небом… — продолжал Эстебан глухо, согнувшись от боли.

— Ты не умрешь без примирения… Ты получишь отпущение грехов, сын мой!

— Куда вы… Что собираетесь сделать?..

— Патер, живший в твоем дворце, здесь. Хочешь, я позову его?

— Антонио? Он здесь?.. Да, позовите его, я хочу ему доверить, хочу ему сказать мое последнее желание… Скорее… А то… Я умру…

— Выпей этого вина, оно тебя подкрепит, — сказала дукеза, подавая стакан своему стонущему сыну.

Он начал пить с жадностью.

Между тем Сара Кондоро, заперев дверь в переднюю, поспешила в соседнюю комнату, где находился Антонио.

Через минуту она вернулась вместе с ним. Эстебан, увидев Антонио, протянул ему руку. Его глаза страшно ввалились, и перемена в его лице, произведенная действием яда, была так ужасна, что Антонио невольно содрогнулся.

Граф сделал ему знак, чтобы он подошел.

Сильно тронутый ужасной переменой, происшедшей с этим гордым человеком, патер бросился к нему и схватил протянутую руку…

— Примириться… — прерывисто говорил Эстебан… — Мне кажется… милостью… что я вас здесь встретил!

— В своей душе, граф, я уже давно с вами примирился!

— Вы… Благородный человек… Я это знаю! Сядьте здесь, я вам расскажу все… что меня мучает.

— Он умирает… Пресвятая Мадонна, мой сын умирает!

Антонио с удивлением смотрел на дукезу. В это время у Эстебана начались сильные конвульсии.