Донабер
Шрифт:
– Как зачем? – удивилась моему вопросу Анаэль, сидевшая сзади в глубине фургона.
– Все счастливы, все всем довольны. Никаких тебе возмущений, сопротивлений, никаких преступников, повстанцев. Все улыбаются с утра до ночи, пашут как рабы и при этом прославляют своего султана. Идеальный народ.
– Но гвардейцы, которые сопровождают нас, что-то не очень похожи на этих вечно улыбающихся людей.
– Конечно. Гвардия не принимает никаких пилюль, они следят, чтобы это делали другие.
«Вот тебе и рай. А я уже подумал, что они действительно счастливы, а это просто
– А в соседних странах, так же пилюли раздают? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я.
– Нет, в других странах такого нет, - ответил мне Громобой.
– Почему? Ведь для правительства это так удобно.
– Пилюли создает придворный маг, родной брат султана. И их рецепт он держит в строжайшем секрете. Другие маги пытались воссоздать эти таблетки, но пока, ни у кого не получилось. Ведь эти пилюли абсолютно не вредят здоровью, говорят, даже наоборот они его улучшают, только вот обойтись без них уже не могут. Стоит разочек не принять пилюлю и организм начинает выделывать такие штуки, что лучше сразу умереть. Ну а если пропустить еще одну дозу, то сходишь с ума и медленно умираешь в течение пары месяцев. У каждого этот срок бывает разным. А у всех других магов получалось так, что испытуемые принимавшие их ИЗДЕЛИЕ, - выделив последнее слово, Анаэль презрительно хмыкнула, - умирали очень и очень быстро. Хотя при этом они были абсолютно счастливы.
– Вот мерзость, какая, - скривился я.
Слава богу, надолго задерживаться в Зарембе нам было не нужно. Достигнув Джавы мы распрощались с купцом и направились к Телепорту, который был расположен на центральной площади этого довольно большого по Орхеймским нормам, города.
Большинство его улиц были вымощены булыжником. Только в отличие от Тартара, мусора здесь было предостаточно. В воздухе витали не совсем приятные ароматы навоза и отходов. По краям улицы, где в нашем мире обычно находятся тротуары, здесь были канавы, в которые и сливались все нечистоты.
Громобой не довольно сморщил нос.
– Вот за этот мерзкий запашок я и не люблю городов.
– У нас, эльфов, воздух в городах благоухает, - тут же отозвалась Анаэль.
Гоблин недоверчиво хмыкнул.
– Жаль проверить твои слова нельзя, ведь вы к себе никого не пускаете.
– Конечно, ведь от вас самих пахнет не особенно-то приятно.
– Ну, хватит, - подал я голос, прерывая их перепалку, - что вы как дети. Пахнет, не пахнет, воняет, не воняет. У нас есть более важные вопросы, которые требуют решения. Скоро мы дойдем до Телепорта? – спросил я у гоблина.
– Почти пришли.
Улица стала шире, и мы вышли на огромную, метров триста в диаметре площадь. По ней сновало множество разумных. В основном это были люди, но попадались здесь и представители других рас.
– Это он? – указал я рукой на необычное строение, расположившееся в центре площади.
Громобой кивнул.
Если честно, то я представлял себе его совершенно другим. Тут же перед нами предстало нечто, больше всего напоминающее огромный кекс с великим множеством
– Он просто чудо, - восхищенно выдохнула Анаэль.
– Ты не была здесь раньше? – спросил я ее.
Девушка отрицательно покачала головой.
– А ты? – обратился я к гоблину.
Тот загадочно улыбнулся.
– Идемте, найдем нужную нам дверь.
Чем ближе мы подходили к телепорту, тем больше нас наполняло ощущение своей незначительности. Это сооружение, возвышавшееся на два добрых десятка метра над площадью, подавляло своим масштабом, своим совершенством, так и сквозившим во всех его линиях и изгибах. Когда мы приблизились, я заметил, что он не просто сверкает и переливается. В его глубинах рождались всевозможные картины, которые, то приближались к поверхности, то меркли где-то вдали. Складывалось ощущение, что смотришь в некий волшебный калейдоскоп.
У меня закружилась голова, затошнило. Перед глазами поплыли круги, я почувствовал необычайную слабость. Ноги мои подкосились и если бы не Громобой, успевший подхватить меня на руки, я бы грохнулся на булыжники. Сознание я не терял, но все окружающее было в каком-то тумане.
– Что с ним?
– донесся до меня еле различимый голос гоблина, как, будто он находился от меня на большом расстоянии.
– Не знаю, - так же тихо ответила Анаэль, - наверное, телепорт на него так подействовал.
– И что нам теперь де а..ть…
Я открыл глаза и глубоко вздохнул. Тут же легкие пронзила боль, и я зашелся в приступе кашля. На лбу выступила испарина.
– Вэл, ты, как? – наклонился надо мной Громобой.
Я прокашлялся и попытался подняться. Оказалось, что я лежу прямо посреди площади. Подо мной постелен плащ Анаэль, а под голову положен мой собственный мешок. Вокруг столпилось множество зевак, и кто-то из них звал лекаря.
– Все в порядке, - ответил я, поднявшись на ноги.
– Моя помощь нужна? – протиснулся тут сквозь толпу низенький человечек, в белом одеянии. В руках он держал небольшой саквояж, а на колпаке его сверкала шестиконечная звезда. Это был знак лекаря в Орхейме.
Анаэль вопросительно посмотрела на меня. Я отрицательно мотнул головой.
– Нет, уважаемый, - обратилась тогда эльфийка к доктору, - с нашим другом все в порядке. Просто небольшое головокружение. Ваши услуги нам не потребуются.
Лекарь не доверчиво посмотрел на девушку, перевел взгляд на меня, и, пожав плечами, направился прочь.
– И стоило меня звать, - недовольно бурчал он, - только от обеда оторвали.
Парочка стражников, находившихся поблизости, видя, что представление окончено, стала разгонять собравшийся вокруг нас народ. Вскоре мы остались без излишнего внимания к нашим персонам.
– Что это было? – обратилась ко мне Анаэль, когда мы собрали свои вещи и отошли в сторонку.
Я пожал плечами.
– Это Телепорт на тебя подействовал, - выдал свою резолюцию Громобой, - недаром говорят, что он стоит на перекрестке миров.