Донабер
Шрифт:
– Доброго дня, Громобой, - подошел к нам слиз в богато расшитой золотом и драгоценными камнями одежде. Чуть сзади него стояли облаченные в кирасы ящеры, сжимавшие в руках копья с массивными наконечниками. Личная охрана, по всей видимости.
– И тебе доброго дня, Сауз, - ответил на приветствие гоблин.
– Ты, как я вижу, не можешь жить спокойно.
– Они первые напали на нас. Убили твоего стражника. Хотели убить меня и моего подопечного.
Сауз взглянул на меня своими желтыми глазами. Видимо вид у меня был, тот еще, и он, скорчив гримасу, отвернулся.
– Кто-то
– Да, хозяин гостиницы, Нигур.
– Замечательно, - Сауз потер ладошки друг о друга, - Эй! Кто-нибудь! Приведите сюда этого гнома.
– Я здесь, ваша светлость, - тут же, как будто из-под земли появился Нигур.
– Ты подтверждаешь, что эти люльфы первыми напали на этого разумного, - он кивнул в сторону Громобоя, - и на его спутника.
– Да, ваша светлость, подтверждаю.
– А откуда тебе это известно?
– Ваш стражник Камнеед из клана Танцующих гор, сообщил мне сегодня вечером, что эти четверо полукровок хотят напасть на этих разумных.
– Да? А откуда он это узнал?
– Они отдыхали вчера вместе, и он случайно услышал их разговор об этом.
– Приведите сюда Камнееда, пусть он подтвердит, что все сказанное этим гномом, правда.
– К сожалению, ваша светлость это не возможно, - подал голос один из его охранников.
– Это еще почему? – удивился Сауз.
– Потому что он мертв. Убит вот этой стрелой, - и он протянул своему господину стрелу с черным оперением.
Я тут же узнал ее.
– Проклятые люльфы!- разгневался Сауз, - Что за сволочной народ. Такого ратоборца угробили. Вот что, - повернулся он к Громобою, - заплатишь в казну четыре серебряных. За каждого убитого, и чтобы через час вас тут уже не было. Ясно?
Громобой кивнул.
– Вот и отлично, - с этими словами Сауз развернулся и сопровождаемый охраной, удалился.
– Фух, - гоблин вытер пот со лба, - вроде как пронесло. Но что им от нас надо было, не пойму.
Я тем более был не в курсе, какая такая муха укусила этих люльфов.
– Вам не мешало бы привести себя в порядок, - обратился тут Нигур ко мне, - а то вы ужасно выглядите.
Я окинул себя с ног до головы. Да, видок тот еще. Грязь вперемешку с блевотиной. Да и запашок надо заметить знатный.
– Вот что. Ты Громобой иди плати виру, за этих недоделок, а я свожу Вэла к себе, пусть помоется. А Олли пока его одежду почистит.
– Спасибо тебе, Нури, - хлопнул гоблин гнома по плечу.
– Одним спасибо не отделаешься. Я вижу, ты трофейным оружием обзавелся. Один меч мой.
– Да без проблем. Держи, - он протянул клинок гному, - а второй я в оружейной лавке на что-нибудь более привычное для меня сменяю.
В общем, пока я приводил себя в порядок, Громобой оплатил наложенный на него штраф, вернул меч Камнееда его соплеменникам, а трофейный выменял на боевую двухстороннюю секиру. Для меня же прикупил кинжал с узким, тридцатисантиметровым лезвием, в кожаных ножнах.
Перекусив, и закупив провизию в дорогу, мы, наконец, покинули не гостеприимное поселение слизов. Дальнейшее наше путешествие можно назвать скучным. Территория, по которой мы передвигались, была практически
расах его населяющих, о государствах окружающих Срединные земли, о родных островах Громобоя, которые назывались Зелеными островами. Только вот о том, почему мой друг, а после пережитого у слизов, я по-другому его уже и не воспринимал, так ненавидит Аркагрея, он умолчал.
– Как-нибудь в другой раз Вэл, - сказал он мне.
– Это длинная и грустная история, и я не люблю лишний раз вспоминать ее.
Настаивать я не стал.
– Расскажи мне тогда о вашем мире, ведь я практически ничего не знаю о нем, - попросил я.
– Кхе, - ухмыльнулся Громобой, - это можно, это я с удовольствием. Ну что же слушай, и старайся меня не перебивать. Лады?
– Лады, - согласился я.
Орхейм, - торжественно, как настоящий сказитель начал свое повествование гоблин, - мир созданный Всевышним. Изначальным и бесконечным. Однако при всем своем величии наше божество имеет и один недостаток – лень. Создав землю, моря, горы, реки, леса и животных он устал. Создавать разумных обитателей для своего молодого мира, ему было лень. Однако без них он не был завершен, и тогда Всевышний из своего большого пальца на правой руке сотворил бога, Энкнора. Он поручил создать ему наделенных разумом существ, и заселить ими Орхейм. А сам отправился отдыхать. Энкнор принялся за дело. Он нашел самое большое дерево нового мира, из которого и вышла первая раса. Раса эльфов. В то время это был единый народ. Однако, Всевышнему, наблюдавшему за своими творениями стало скучно, и он разделил эльфов на светлых и темных. И началась первая на Орхейме война. Длилась одна не одну тысячу лет. Однако победить в ней так никто и не смог, и эльфы заключили мир. Один из экземпляров этого договора до сих пор хранится в Амодриэле, в одном из трех последних городов светлых эльфов.
За то время, что на Орхейме царил мир, а продолжалось это чуть больше двухсот лет, темные эльфы создали с помощью магии новую расу. Это была моя раса. Они создали гоблинов, чтобы те служили им, были их рабами, - при этих словах в голосе Громобоя зазвенел метал, а огромные руки сжались в кулаки.
– Светлые эльфы не собирались отставать от своих собратьев, и плодом их трудов стали гномы. Относились они к ним ни как к рабам, но все же те работали на них. Добывая драгоценные камни, золото, железо и другие полезные вещи из недр гор.
Но продолжалось так не долго. Темные эльфы были безумцами. Они хотели постичь все тайны мироздания, возвысится над светлыми, стать на один уровень с Энкнором. Они создавали и создавали моих собратьев, собирая огромную армию. Они пошли дальше и вскоре на свет вышли огромные тролли, и затем еще более огромные огры. Только вот разума в этих создания было все меньше и меньше.
Светлые эльфы так же не сидели, сложа руки. Из их магических мастерских появились лильяне, кентавры, грифоны, слизы.