Донор
Шрифт:
Тот пожал плечами и сказал:
— Будь я на вашем месте, я открыл бы двери этого заведения настежь, чтобы оно приносило пользу всему народу.
— И вылетели бы в трубу, — хмыкнул Бэннон.
— Будут какие-нибудь еще предложения? — спросил Джиордано.
— Да, последнее, — ответил Бэннон. В помещении снова воцарилась тишина. — Мы хотели бы оставить здесь нашего человека. Чтобы он, если можно так выразиться, понаблюдал за процессом.
— Еще один шаг навстречу общественности? — тихо произнес
— Можно и так назвать, — согласился Бэннон. — Наш человек будет следить за тем, чтобы деньги налогоплательщиков расходовались экономно.
— Контролировать работу бухгалтерии?
— Не только. Мы хотим, чтобы у него был доступ ко всем областям управления делами больницы, включая архивы и документацию.
— Вы предлагаете, чтобы этот человек имел неограниченные полномочия? — поинтересовался Джиордано.
— Никаких неограниченных полномочий. Просто сотрудничество с вашей стороны и со стороны персонала.
— В таком случае, не вижу в этом проблемы. Вы уже выбрали человека на эту роль?
Кивнув в сторону Стивена, Бэннон сказал:
— Доктор Данбар будет нашим человеком на вашей территории.
Стивен вежливо улыбнулся, наблюдая за реакцией руководства «Медик Экосс»: на их лицах появились нерешительные ответные улыбки.
— Что ж, с этим мы разобрались, — подытожил Бэннон. — Итак, остался один главный вопрос — есть ли у нас основания считать, что мы достигли соглашения?
Никто не произнес ни слова — все знали, как много зависит от Джеймса Росса, который сейчас отсутствовал.
— Почему бы нам не прерваться на обед? — предложил Джиордано. — Здесь неплохо кормят. Уверен, вам понравится.
— Никогда бы не подумал, что у Бэннона хватит пороху устроить такое, — сказал мужчина, идущий перед Данбаром, когда все толпой выходили из кабинета.
— Черт возьми, они ужасно обошлись с Россом! — ответил его спутник. — Как думаешь, им удастся выйти сухими из воды?
— Ну, теперь все зависит от Росса. Без него «Медик Экосс» станет рядовой больницей.
— Или пятизвездочной гостиницей.
— Думаешь, он уволится?
— Зависит от того, насколько они готовы уступить в отношении финансирования его научных работ. Не исключено, что Росс настроен идти до конца — для него это вопрос чести. С такой известностью он запросто найдет работу где угодно. Если вас интересует мое мнение, Министерство играет не по правилам.
— Как всегда…
— Интересно, почему Росс согласился работать в этой больнице? — задумчиво произнес первый. — Если ему так важна научно-исследовательская работа, надо было пойти в какое-нибудь солидное учебное заведение.
— Верно подмечено, — согласился второй.
— Можешь не сомневаться, это все из-за кормежки, — восхищенно сказал его собеседник. Они как раз добрались до ресторана
Обед закончился к двум часам дня. Собрание должно было продолжиться в половине третьего, и обе стороны воспользовались образовавшимся перерывом, чтобы обсудить ситуацию между собой. Данбар постарался услышать как можно больше, бродя между беседующими с чашкой кофе в руках. От вопросов по поводу его предполагаемой роли он остроумно и ловко отшучивался, поясняя, что, пока соглашение не достигнуто, говорить об этом рано.
За минуту до начала собрания Стивен заметил, что Джиордано, который до этого о чем-то увлеченно беседовал с подошедшим Россом, удалился, а его место, явно нервничая, занял Бэннон. Данбар предположил, что Бэннон, возможно, решил несколько изменить свою непримиримую позицию. Незаметно переместившись поближе к главным действующим лицам, он услышал следующее.
— В этом нет ничего личного, мистер Росс, вы же понимаете, — сказал Бэннон, стараясь изобразить на лице сердечную улыбку.
Росс одарил его взглядом, говорившим, что все политики стоят у него поперек горла.
— Конечно, конечно, — сказал он бесцветным голосом.
— Я прекрасно понимаю, насколько для вас важна научная деятельность, доктор, и вам, возможно, понадобится время, чтобы обдумать свою позицию, но я просто хотел узнать, приняли ли вы уже какое-нибудь решение?
— Да, мистер Бэннон, — ответил Росс. — Я принял решение.
ТРИ
Прошло уже три недели, и Кейт и Сэнди начали ощущать последствия постоянных поездок в Глазго и вину из-за почти постоянного отсутствия на работе.
— Мне придется уволиться, — сказала Кейт однажды по дороге в больницу. — Это нечестно по отношению к школе.
— Уверен, они все понимают, — сказал Сэнди.
— Я тоже уверена, но для них это слишком большая нагрузка. Они наверняка уже устали от всего этого, но они слишком хорошие люди, чтобы сказать мне об этом. Я сама должна принять решение.
— Возможно, ты и права, — признал Сэнди. Ему было легче — хотя двое его напарников заменяли его на работе в дневное время, он в качестве компенсации брал больше вечерних дежурств. И Чарли, и Эндрю были женаты и имели маленьких детей, так что они были даже рады такому положению вещей. Только вот Кейт была совсем не рада — теперь она редко видела Сэнди по вечерам.
— Я надеялась, что к этому времени мы уже сможем забрать ее домой, — печально сказала Кейт. — Вначале они говорили, что отпустят Аманду домой через две недели и нам придется приезжать только для диализа. Видимо, что-то идет не так. Нет, я уверена, что все не так, а нам просто не говорят.