Доноры
Шрифт:
Рука стоящего позади человека стиснула Виктору раненое плечо, но он ударом сбросил ее вниз. В ту минуту, когда он оборачивался, вторая рука охранника наотмашь хлестнула его по лицу. Почти не напрягаясь, человек провел подсечку, и Виктор со стоном повалился на пол.
— Чего проще — бить раненого! — с пафосом прокомментировал Сэм и тут же получил свою порцию. Судя по всему, время мирных переговоров миновало. Все тот же охранник, нагнувшись над Виктором, быстро закатал ему рукав.
— Странная на нем одежка, шеф! Сдается мне, это самый настоящий…
Виктор не дал ему договорить. Ударом ноги в грудь он отшвырнул агента Моссада
— Вилли! Освободи же меня наконец! — все в том же скрюченном положении Гордон силился сбросить с себя убитого гиганта.
— Между прочим, он спас тебе жизнь, — Виктор торопливо подполз к напарнику. — Все, кто стоял, отправились на тот свет.
— Вилли!..
По глазам Сэма Виктор догадался об источнике угрозы. Так уж само собой получилось, что, оборачиваясь, он подхватил с пола пригоршню спиц. Охранник, которого он ударил ногой, целился в них из револьвера. С воплем Виктор швырнул в него спицы и метнулся в сторону. Лицо опалило близким пламенем, выстрел ударил по ушам. Следующее, что ему подвернулось под руку, была тяжелая ваза, и ее он тут же отправил вслед за спицами. Трудно сказать, что тому послужило причиной, — продолжающийся ли обстрел, удар ли Виктора ногой в грудь, но, выпустив подряд три пули, агент Моссада попал в цель один-единственный раз. Угодившая ему в лоб ваза погрузила разведчика в беспамятство ровно на пару секунд. Тряся головой, он вновь силился поднять револьвер. Продолжая извиваться на опрокинутом стуле, Сэм бессильно ругался:
— Вилли! Да сделай же с ним что-нибудь! Этот придурок угодил мне в ногу!
Вняв мольбе сотоварища, Виктор сделал. А вернее, это сделали те, что все еще поливали здание щедрым потоком пуль. Свет в комнате погас, и Виктор тут же метнулся вперед. Везение перемешалось с невезением. О тут же споткнулся о чье-то тело, полетев на пол. Падение спасло ему жизнь. Моссадовец был опытным воякой, и, реагируя на темноту по-своему, тут же выстрелил в сторону Виктора. Пожалуй, не случись этого падения, Виктор был бы уже мертв. Но обстоятельства обернулись иначе, и, лежа на ворсистом ковре, Виктор подивился тому, что некий неведомый ему счетчик бесстрастно дал знать, что выстрелов больше не будет. Свой пистолет моссадовец, должно быть, обронил, револьвер же, принадлежавший Виктору, добросовестно выпустил все шесть зарядов.
— Ну, держитесь, сукины дети!.. — хрипло дыша, израильтянин двинулся в сторону Сэма. Виктора он, по всей видимости, посчитал мертвым. Грохот же за окном агента ничуть не волновал, его задача заключалась в том, чтобы уничтожить террористов, и эту задачу он стремился довести до логического конца любой ценой. На какое-то мгновение Виктору даже стало его жалко. Кой черт их принес сюда? Почему столь безапелляционно они уверовали в схожесть какой-то фотографии? И молодчики возле дома, и эти тренированные ребята — все они волею судьбы оказались марионетками в руках разъяренной событийности…
Стараясь не дышать, Виктор осторожно
— Я так и понял, Вилли, что ты хитришь, — пробубнил Сэм. — Ей-богу, мы с тобой хитрые парни.
Нащупав на ковре нож, Виктор торопливо расправился с веревками, стягивающими напарника.
— Хитрым парням все еще не везет, — ответил он. — Уверен, там за окном Граф и его люди.
— Ничего. Справились с одним противником, справимся и с другим. Ты, кажется, уже понял — когда неприятелей слишком много, это не так уж плохо.
— Да. На этот раз они сшиблись лбами.
Сэм, лицо которого казалось багровым в отблесках разгорающейся за окном изгороди, залихватски хлопнул его по плечу.
— Осмотри здесь все. У этих ребят пистолеты с глушителями, у самого окна мой пулемет. А я бегу наверх к своему главному калибру. — С охами припадая на раненную ногу, он тронулся к выходу из комнаты. Уже возле дверей оглянулся. — И мой тебе совет: не поднимай головы выше уровня подоконника. Вот когда на улице полыхнет по-настоящему, тогда высовывайся и наблюдай. Сэм Гордон покажет тебе пару фокусов, о которых эти прохвосты и не подозревают.
Минутой позже Виктор с пистолетами в руках крался по коридору. Обещанных сюрпризов Сэма он решил не дожидаться. Только что молодчики Графа прекратили стрельбу, и означать это могло только одно: вволю натешившись грохотом, они набрались наконец мужества, дабы предпринять попытку проникнуть в дом. Кто знает, возможно, это им уже удалось… Под ногами хрустнуло стекло, и Виктор досадливо поморщился. Увы, бесшумного ниндзя из него не получится. Эти ребята — большие любители крошить стекла. Разумнее было затаиться и ждать.
Приблизившись к дверному проему, он все же не удержался и выглянул.
Живая изгородь догорала, однако сумерки и без того уже отступали перед приближающимся рассветом. В сером полумраке Виктор без труда разглядел сгрудившиеся за воротами машины. Штук шесть или семь. Значит, приехало человек двадцать или тридцать — целая армия против пары бойцов. Однако и возросшее количество противников бандитов, должно быть, смутило. Именно присутствие моссадовцев заставило их столь упорно обстреливать дом. Как и в том, первом их столкновении, когда они атаковали мастерскую Майкла, пуль мафиози не жалели.
Заслышав скрип ступени, Виктор отпрянул в сторону. Где-то наверху лязгал гранатометом Сэм. О тишине он не очень-то заботился, и человек, поднявшийся на крыльцо, конечно же, его слышал. Затаив дыхание, Виктор прижался к стене. Вошел не один человек, как он ожидал, а трое. И одновременно кто-то начал выламывать в соседней комнате раму.
— Ах, стервецы! — Сэму, очевидно, доставляло удовольствие комментировать события. — И ведь никаких угрызений совести! А я, может быть, год этот дом отстраивал! Своими собственными руками!..