Доносчик
Шрифт:
Берил быстро прошла в библиотеку.
Лоу Фридман стоял у камина, закрыв лицо руками.
Когда дверь отворилась, он быстро обернулся. Увидя его, Берил ужаснулась. Как же он изменился! За эти часы он постарел лет на десять.
Как слепой, Лоу неуверенно направился к ней и обнял ее…
— Моя милая Берил! — прошептал он. — Слава Богу, ты дома!
— Дядя Лоу! — Берил заглянула в глаза старику. — Ты знаешь, что случилось?
Лоу Фридман молчал.
— Фрэнк Суттон убит, — прошептала она.
Старик молча смотрел на нее.
— Знаешь, кто убил
Лоу пристально смотрел на нее из-под густых бровей.
— Джон Лесли убил? Кто это сказал тебе? — спросил он хрипло.
— Все люди знают это… я была там.
— В клубе «Леопольд»? — ошарашенно спросил он.
— Нет, на улице. Я отправилась туда, чтобы увидеть Гарриса, но едва успела подъехать, как мне сказали, что произошло убийство… Ах, дядя Лоу, это было ужасно!..
— Но откуда ты знаешь, что это дело рук Джона Лесли?
— Я слышала, как она кричала, эта Милли Треннит. — Берил закрыла лицо руками. — Ужас!
— Где была мисс Треннит?
— Ее вынесли из клуба, и она кричала, что это Джон Лесли убил Фрэнка!
Лоу Фридман положил руки на плечи Берил и долго с грустью смотрел на нее.
— Это — ложь. Человек, убивший Фрэнка — не Джон Лесли. Если потребуется, я предстану перед судом и поклянусь, что он невиновен.
…Служащие Суттона давно покинули контору. Только сонный ночной сторож сидел на своем месте, когда Джон Лесли подошел к дверям конторы и открыл их. Лестница была темна, только на верхнем этаже горела маленькая лампочка. Этого скудного освещения ночному сторожу было достаточно для обхода.
Лесли направился в контору и хотел было открыть ключом дверь, но, к его удивлению, она оказалась открытой. Он вошел и повернул выключатель. Сняв промокшее от дождя пальто, он повесил его на спинку стула. Увидев ключи от своего письменного стола, Лесли поморщил лоб. Очевидно, здесь перед его приходом кто-то был. Он посмотрел на камин: кто мог рыться в этих жалких остатках пепла? Он почему-то сразу подумал о Джошуа Гаррисе… Письменный стол имел потайной ящик, отпиравшийся отдельным ключом. Там находилась тяжелая железная шкатулка, которую он поставил на стол и открыл маленьким ключиком.
Некоторые бумаги не имели значения, но две из них имели особую важность. Это были свидетельства о браке. Первое — на имя Генри Вильтона, второе — на имя Рудольфа Шталя. Под этими двумя фамилиями раньше выступал Фрэнк Суттон в качестве жениха. Он женился в Капштадте, а также в Бристоле, считавшемся штаб-квартирой всех английских преступников.
Второй документ Джон прочел очень внимательно. Молодая дама, имя которой было написано неразборчивым почерком чиновника, была его родной сестрой. Он был тогда во Франции и жениха лично не знал. Потом ему передавали, что муж бросил его сестру. Со слов дяди он узнал, что половина состояния, принадлежащего его сестре, была передана Шталю. Это не стало трагедией, хотя и могло окончиться ею, — подумал он, складывая документ.
Среда этих бумаг находилась записная книжка, заполненная стенографическими записями. Очевидно, Милли Треннит была незаменимой секретаршей. Шифр был особый, и Джону потребовалось не меньше месяца, чтобы расшифровать текст. Это была хронологическая запись преступлений Суттона за многие годы.
«Доносчик» был богатым человеком, хранившим свои деньги в двенадцати банках. Его богатство было результатом бесчисленных грабежей. Среди бумаг находилась газетная вырезка с фотографией Фрэнка Суттона. Текст гласил:
»…Жан Стефенед, очевидно, швед по национальности, разыскивается по обвинению в двоеженстве и убийствах». Затем следовало описание: «говорит на нескольких языках, выглядит изящно, имеет облик серьезного и ловкого коммерсанта».
…Лесли сложил бумаги в шкатулку и закрыл ее, решив захватить с собой. … В эту минуту послышались чьи-то медленные шаги. Посетитель был, по-видимому, не знаком с расположением комнат и останавливался почти у каждой двери. Но вот шаги стихли и дверь отворилась. На пороге показался Билл Анерлей.
— Ну, что, мой друг? — Лесли был удивлен и одновременно рад его появлению.
Билл выглядел, как загнанная лошадь.
— Я сделал все возможное, чтобы найти вас. Один из полицейских сказал мне, что вы здесь служите, — говорил он торопливо. — Почему вы здесь напрасно теряете время, капитан? Вы должны скрыться, вас везде уже ищут!
— Догадываюсь, — сказал Лесли, дружески подмигивая Биллу. — Но откуда вообще выплыло мое имя?
— Это Милли выдала вас полиции! — Билл сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку ассигнаций.
— Это вам пригодится… возьмите, здесь восемьдесят два фунта — моя дневная выручка.
Он протянул деньги, но Лесли не коснулся их.
— К чему это, Вольдемар? — мягко спросил он. — Что мне с ними делать?
Билл преданно смотрел на него.
— Я рад, что вы называете меня Вольдемаром, — сказал он, — это значит, что мы — друзья. Вам необходимо выбраться из этой страны.
Но Лесли покачал головой.
— Нет, Вольдемар, благодарю вас! — Он похлопал Билла по плечу. — У меня достаточно денег, хватит на первое время.
Билл, казалось, испытал большое облегчение:
— Слава Богу! Но я охотно готов вам помочь, чем могу… Капитан, не тратьте напрасно время! Милли с ума сошла от отчаяния, она донесла на вас в полицию. Вас ждут большие неприятности.
— Где она? — спросил Лесли.
— Вначале она побежала за полицейским врачом, потом они отправили Суттона в госпиталь. Бог знает, зачем мертвому госпиталь… Но вас я решительно ни в чем не упрекаю, — добавил он торопливо, — пожалуйста, не думайте… Вы имели полное право мстить. Одного не понимаю, чего вы здесь ждете?