Допинг на троих
Шрифт:
– Оно и понятно. Было бы странно, если бы гомик приходил в мужской клуб с женщиной, – заметил Субботин. – С таким же успехом мы с вами могли бы прийти в женский монастырь.
– При этом, – продолжил я, – как сообщила мне администрация клуба, было так, что молодые люди, получив статус гостя, забывали о сексуальных пристрастиях Литовченко и прямиком устремлялись к проституткам на третий этаж. Говоря, видимо, при этом, что они идут в массажный салон.
– Сам Литовченко посещает массажный салон?
– Да. Но пользуется услугами только мужчин-массажистов.
Присутствующие громко заржали.
– Однако
– Майор Дынин! – скомандовал Субботин. – Завтра же вызовите свидетелей, видевших молодого человека, и составьте фоторобот. Раздайте его всем оперативным сотрудникам. Кроме этого, раздайте фотографию девушки. Оповестите патрульно-постовую службу на предмет обнаружения и задержания девушки и этого мужчины. С сегодняшнего вечера устанавливается постоянное наружное наблюдение за Литовченко. Необходимо выяснить все его связи. Если этот человек является организатором и главарем всей группы, то у него должно быть еще несколько помощников. Владимир Александрович, докладывайте нам каждый день о том, с кем он появляется в клубе и чем занимаются его гости.
– Хорошо, – сказал я. – Кстати, что дал обход массажных салонов и центров аэробики?
– Пока немногое. Мы старались работать аккуратно. По предварительным данным, составлен список аж из пятидесяти девушек, которые работали в этих организациях и без видимых причин покинули их. Лейтенант Шевчук! – обратился Субботин к одному из оперативников. – Когда получите фотографию Улитиной, обойдите все рестораны и бары, осторожно показывайте ее швейцарам, метрдотелям, официантам. Может быть, кто-то видел ее в прошедшую неделю. Все остальные резервы пустить на разработку списка из пятидесяти фамилий. Времени у нас мало, работы много. Как нам почти доподлинно известно, преступникам хватает обычно двух недель, для того чтобы медикаментозно обработать девушку и подготовить ее для отправки за границу. Лысаков! – обратился он к еще одному оперативнику. – Попытайтесь выяснить по своим каналам, кто из иностранцев сейчас гостит или находится с рабочим визитом в этом городе.
– Слушайте, а может быть, взять этого Литовченко за муды и прозвонить его как следует в нашем управлении? – подал изящную идею Дынин.
– Пока этого делать нельзя. Слишком мало данных, – возразил Субботин. – Не исключено, что девушка объявится и все это окажется ложной тревогой.
– Вам виднее, конечно, – сказал Дынин.
– Думаю, день-два в запасе у нас есть, – подытожил Субботин. – Все, на сегодня закончим. Завтра встречаемся по оперативной необходимости. Итоговый сбор здесь в семь вечера.
Мы все поднялись и отправились каждый по своим делам. Дынин подбросил
– Пока! – крикнул он мне на прощание. – Давай, не забухай там! А то по пьяни выдашь все наши тайны.
Вечер в ресторане был в самом разгаре. Уже играл оркестр, и публики было много. Я уселся на указанный метрдотелем Сергеем Альбертовичем столик в глубине зала. Подошедшему официанту я заказал котлеты по-киевски, салат из морской капусты и маленькую бутылку виски. Пока жарили котлеты, я, расправляясь с салатом, наблюдал за происходящим. Почти все столики были заполнены, люди о чем-то оживленно разговаривали.
Где-то в половине девятого в зал вышел хозяин клуба Иван Путилин. Он подошел к стойке бара и поприветствовал сидевших там людей. Потом прошел по залу, то и дело останавливаясь то около одного, то около другого столика. Наконец он подошел ко мне и с улыбкой произнес:
– Литовченко еще нет. Как только он появится, вам немедленно сообщат.
Я уже приканчивал котлеты, как в зале появились двое гостей. Один был пожилым, коренастым, широкогрудым, с редкими седыми волосами на голове. На нем был светлый костюм, сиреневая рубашка и платок на шее. На его спутнике, молодом человеке, был костюм, одетый прямо на белую футболку.
Сразу же после их появления ко мне подошел Сергей Альбертович и сказал:
– Обратите внимание на только что прибывшую пару. Тот, что постарше, – господин Литовченко.
Я кивнул в знак того, что принял информацию к сведению. В течение последующего времени я пытался, особо не привлекая внимания, наблюдать за пришедшей парой. В своей жизни я имел немало дел с гомосексуалистами, и эти ничем не отличались от остальных. Типичная пара, где более пожилой, «папик», наверняка доминировал. Хотя для гомосексуалиста господин Литовченко слишком часто менял своих партнеров, разочаровываясь в них. Как правило, голубым все же свойственно большее постоянство в своих симпатиях.
За этими размышлениями я уговорил маленькую бутылочку «Джонни Уокера» и заказал себе еще одну вместе с пиццей. Выпив первый стакан виски, я закурил и задумчиво оглядел зал ресторана.
Многих сидящих здесь я уже знал. Я увидел своего знакомого Анатолия Исаевича. Он сидел за столом с какими-то молодыми людьми, слушая их рассказ с широко раскрытыми глазами. На своем привычном месте, перед картиной с морским пейзажем, сидел господин Шагян. На этот раз он сидел не один, а с уже знакомой мне Мариной Мамонтовой. Видимо, старик совсем потерял голову, если приперся сюда с бывшей проституткой этого же клуба, которая моложе его лет на тридцать пять. Шагян в обычной своей неторопливой манере пережевывал пищу. Его спутница напротив оживленно о чем-то болтала.
Я снова перевел взгляд на господина Литовченко и его молодого бойфренда. Он положил руку на руку своего партнера и осторожно, нежно поглаживал ее. «Господи, воистину бордель!» – подумал я. Мне захотелось уйти, но этого делать было нельзя, так как это была работа.
К счастью, долго наблюдать мне не пришлось. Парочка посидела и, заплатив за ужин, покинула клуб, тут же попав, видимо, в поле зрения оперативников Субботина.
Я допил свое виски и также отчалил домой, поймав такси. Я уже собирался спать, когда позвонил Дынин.