Допинг на троих
Шрифт:
Похоже, упоминание о давних временах, когда Саша и Паша занимались со своими женами сексом вчетвером, не вызвали у них особенно приятных эмоций. И господа предприниматели вернулись к стандартной схеме жизни новых русских.
– Ну а ты все детективом промышляешь?
– Да. Время от времени.
– Ты молодец, тогда нас здорово выручил.
Ко мне подошел управляющий залом и спросил, не хотел бы я после ужина посетить массажный салон. Я отказался и спросил, свободен ли сейчас Путилин. Управляющий ответил утвердительно, и я выразил желание как можно скорее его увидеть. Я быстренько допил бокал мартини, попрощался с Сашей и Пашей и отправился на второй этаж. Управляющий представил меня охраннику, объяснив, кто
Тот с кем-то ожесточенно разговаривал по телефону и, улучив момент, кивнул мне и попросил садиться.
Путилин категорическим образом требовал от своего абонента неизменного выполнения всех условий контракта по поставкам мяса.
– А я вам говорю – у меня в ресторане все должно быть только высшего качества! Иначе я теряю доверие своих клиентов, и та сумма, которую они платят за кусок бифштекса и курицы, не соответствует их потребительной стоимости. А раз так, то выходит, что я обманываю своих клиентов. А если я обманываю своих клиентов, то теряю имидж. Если же я теряю имидж, то мне конец как предпринимателю, и мне надо закрывать клуб... Если такое повторится еще раз, я буду вынужден прервать с вами контракт. И мне плевать, что вы крупнейший поставщик продуктов на нашем рынке. Я лучше буду закупать мясо за границей! Я очень надеюсь на то, что подобного разговора у нас с вами больше не будет. Этот – первый и последний.
Путилин грохнул трубкой по телефонному аппарату.
– Прислали сегодня, – прокомментировал он для меня свои слова. – Это не говядина, это какие-то дистрофики, которые паслись не на лужайке, а в пустыне!
Я про себя подумал, что Путилин круглосуточно занимается своим клубом, без его личного участия не обходится не только подбор массажисток, проституток и официантов, но и продуктов питания и, может быть, даже медикаментов. Этот человек успевает, видимо, везде. От его острого взгляда не ускользают даже мельчайшие детали.
– Ну, что у вас за вопросы?
– Вчера вы говорили, что пропали пять девушек. В досье, которые вы мне дали, содержится информация только на четырех.
– Да, – раздраженно согласился Путилин. – Дело в том, что пятая пропала совсем недавно. Надежда, видимо, еще не успела переложить подготовленное досье в папку. Вот оно. – Он достал из ящика стола листок бумаги с фотографией.
На фотографии была изображена страшно худая девушка с продолговатым детским лицом и короткой стрижкой. У нее были маленькие груди и острые коленки. Пробежав глазами текст, я выяснил, что девушку зовут Марина Мамонтова, двадцати одного года от роду, не замужем, окончила училище культуры. У нее были родители, проживающие в нашем городе.
Я отметил этот факт, поскольку у тех девушек, о которых я уже читал, либо не было родителей, либо они были не местными.
Заметив, что я долго изучаю фотографию, Путилин опередил мой вопрос:
– Да, и такие тоже пользуются спросом. Обычно их заказывают пожилые мужчины.
Я подумал про себя, что у старперов в данном случае срабатывает или не реализовавшийся инстинкт отцовства, или особая извращенческая натура педофила, если их может возбуждать только детское лицо этой девушки.
– Может быть, это из области секретов фирмы, но мне, возможно, потребуются имена постоянных клиентов, которые особенно часто пользуются услугами ваших девушек, – сказал я, выразительно глядя на Путилина.
– Да, – нахмурился он и как-то стушевался, – мы стараемся не разглашать имена клиентов и даже между собой называем их только по имени-отчеству. Но если вдруг такая необходимость возникнет, эти фамилии будут вам предоставлены, – после некоторой паузы твердо заявил директор клуба. – У нас есть специальный журнал, куда заносятся фамилии членов клуба, которые пользовались услугами наших девушек. Кстати, из пропавших пяти девушек только четыре работали на третьем этаже.
– Да, и еще. Я обратил внимание на то, что все пропавшие девушки, за исключением последней, почти не имеют родственных связей в нашем городе.
Путилин отреагировал мгновенно:
– Это общий принцип подбора кадров на эти должности. Наличие близких родственников приводит к осложнениям, а мне проблемы не нужны. Разбираться с разгневанными мужьями и негодующими матерями мне некогда.
– Последний вопрос, чтобы уяснить для себя ситуацию изначально. Ваши девушки работают по контракту, накладывающему на них жесткие временные и финансовые обязательства? Или же их работа регламентирована другими соглашениями, по которым они могут уволиться в любой момент?
Путилин тяжело посмотрел на меня, несколько секунд посидел насупившись и наконец ответил:
– Видимо, речь идет о том, являются ли девушки моими вечными рабынями?... Давайте проясним и эту ситуацию. У меня солидная структура, я много зарабатываю и даю хорошо заработать моим сотрудникам. Естественно, такая структура не может работать без жестких принципов, без неукоснительного соблюдения правил игры, которые я определяю. Но я не идиот и прекрасно понимаю, что бизнес может быть успешным и иметь серьезные перспективы только в том случае, когда он основан на экономических интересах всех его участников. И это главный критерий, которым я руководствовался, создавая свою фирму. Мои девушки много работают и хорошо зарабатывают. Да, у них есть контракты, есть жесткие правила поведения, которые они должны соблюдать, есть и штрафные санкции... Но контракт я заключал только с теми, в которых вложил деньги – в их обучение и профессиональную подготовку. Эти деньги они должны были отработать, и они их уже отработали. Далее все наши отношения строились по обычному принципу: работаешь – работай и соблюдай правила, не работаешь – увольняйся. Я никого здесь не держу. Все мои сотрудники сами держатся за меня. Главное наказание в моей структуре должно быть одно – увольнение. За три года я сменил три состава сотрудников, прежде чем остались люди, которые способны удовлетворять моим критериям и требованиям. Так вот, могу сказать, что все пропавшие девушки вложенные в них средства отработали и никаких долгов за ними не числилось. Вот, собственно, и все, что я могу вам сказать. Если вас не убеждают мои слова, можете побеседовать с любой нашей сотрудницей наедине.
– Что ж, спасибо, – сказал я. – Думаю, что ваши аргументы вполне убедительны. На сегодня больше вопросов к вам у меня нет. Кроме одного – обычно, когда я берусь за дело, мне дают аванс.
– Ах да, конечно. Вы правы, – Путилин несколько секунд поразмышлял, – тысячи долларов будет достаточно?
– Вполне.
Директор клуба залез в боковой карман пиджака и вытащил оттуда кожаный бумажник. Вынув из него десять стодолларовых купюр, он протянул их мне.
Мы распрощались, и я отправился на такси домой. Уже поздним вечером, когда купленная мной бутылка джина «Гордонс» была ополовинена, я вяло стал обдумывать план дальнейших действий.
По данным досье, которое я имел, я составил хронологию исчезновения девушек. Примерно год назад исчезла Елена Петрова, следом за ней, месяца через два, пропала Екатерина Вампилова. Затем, через три месяца – Ольга Карнаухова. С момента исчезновения Натальи Костенко прошло два месяца. Две недели не выходила на работу Марина Мамонтова. Были все резоны начинать поиски с последней.
ГЛАВА 3
Майор Дынин был пунктуальным человеком. Если он говорил, что придет утром, то приходил с неизменностью московского поезда – плюс-минус пятнадцать минут. Вот и сегодня в девять ноль– две Дынин решительно нажал кнопку моего дверного звонка.