Дорога домой
Шрифт:
Велену поселили в противоположном конце коридора от моей спальни. Мы зашли в покои. Любимая полулежала на подушках с задумчивым лицом и пыталась что-то нащупать во рту. На первый взгляд она не изменилась, значит, успел вернуть её душу вовремя.
Увидев меня, взвизгнула, но подняться ещё не могла. Под тонкой рубахой была видна тугая повязка, а когда увидела, что пришёл не один, стушевалась.
– Доброе утро, Велена. Как спалось?
– самым доброжелательным тоном спросил отец и что самое интересное он, кажется, действительно волновался за её сон.
– Шпасибо, хорошо, то ешть нежнаю, -
– Как раны? Ещё беспокоят?
– Не ошень, только когда вштаю.
Отец улыбнулся.
– Я попрошу Агнию сделать ещё отвара, и кто-нибудь из девочек принесёт.
– Большое шпашибо, ваше велишество.
Сорен Бортон больше не мог сдерживать смех.
– Ты так забавно разговариваешь. Ладно, я оставлю вас наедине, поди соскучились.
Он вышел, а я поднял вопросительный взгляд на свою невесту - " мол, что я пропустил"?
– Я вижу, вы уже подружились?
Она только кивнула головой и протянула ко мне ручонки как маленький ребёнок. Аккуратно пересадил её себе на руки и она, обвив мою шею, зарыдала.
– Ну что ты плачешь?
– Я открыла глаза в храме, а ты лежишь без чувштв и Донагий на мои вопрошы не отвешает, только молшит и шепчет над тобой што-то. Я ишпугалашь. А ешё я ше-пе-ля-ва-я-а-а-а, - заголосила она.
Было достаточно трудно сдержать смех.
– Шо ты шмеёшся? Да я теперь отражению в зеркале улыбатьшя боюшь. Нет, конечно, ешть и плюш - к штоматологу мне теперь идти не прийдётшя. Было три пломбы, да пропали куда-то, но радошти как-то не шувствую.
– Моя маленькая девочка, ты как котёнок, которого хозяйка забыла на улице и ему пришлось провести там ночь. Прости, что оставил тебя без присмотра так надолго, больше я тебя не брошу. К сожалению, у меня не было другого выхода, прости, что пришлось так поступить с тобой.
– Што за глупошти ты городишь? Я так рада видеть тебя живым и здоровым, што мне больше вообще нишего не надо. Только ты меня теперь любить не будешь, потому што у меня клыки, - и она снова зарыдала.
– Ты ведь можешь их убрать.
– Лорд Сорен тоше так сказал, а у меня не полушается.
– Закрой глаза, расслабься. Подумай о чём-нибудь приятном, очень милом и представь себя такую, какой была раньше. Теперь открывай глаза.
Она схватилась руками за лицо, тщательно ощупала его и завопила:
– Ура, у меня получилось, я снова человек. Да здравствует членораздельная речь!
– Не совсем. Теперь в тебе есть капля вампирской крови, и ты не станешь прежней. У тебя, возможно, появились новые способности, о которых ты ещё и не подозреваешь.
– Агния сказала, что теперь могу не волноваться за фигуру, потому что у вампиров обмен веществ в разы выше и могу есть всё, что захочу, только вот кушать придется куда больше. А Тина и Дана сказали, что должна лучше видеть в темноте и слышать, но что-то я пока не замечала за собой такого.
– Может быть и не будешь, тебя же не кусали. Да и не вампир ты в общем понимании - у тебя полноценная душа, ты теплокровна в отличие от вампиров, и ещё ты не так долго была мертва, чтоб перенять все способности вампиров. По сути, теперь ты вроде крестницы для Данагия.
– Это хорошо, что изменилась не так радикально. Я боялась, что
– Ты говоришь так, как будто всё знала заранее.
– И да, и нет. Помнишь то пророчество, похоже, оно сбылось. И ещё, у меня было видение, и в нем я умирала. Именно так всё было, только вот я думала, что это конец.
– И ты мне ничего не сказала?!
– не мог поверить собственным ушам, она знала что умрёт, но ничего не сказала мне.
– А что я должна была сказать? "Дорогой, а ты случайно не хочешь меня прирезать своими ножичками?"
– Хоть как-то предупредить ты могла?
– Нет, конец, так конец, - твёрдо заявила она.
– Это только начало. Теперь Григорий мёртв, отныне у нас с тобой начнётся спокойная счастливая жизнь.
– Так не бывает, - снова огорошила она меня.
– Почему?
– Потому что не бывает идеальных отношений. Все время от времени ссорятся и выясняют отношения. Кто-то больше, кто-то меньше.
– Можешь не рассказывать, мои родители ярчайший пример. Когда они ссорятся, все слуги в замке прячутся под лавки, потому что родители не боятся бросаться друг в друга фаерболами и кухонной утварью, но всё заканчивается одним и тем же.
– Чем?
– Тем, что слуги сидят на тех же лавках, лузгая семечки и обсуждая, как долго они пробудут в спальне и делают ставки.
Моя наречённая покраснела как маков цвет.
– Я надеюсь, что мы с тобой также будем часами не выходить из спальни через лет этак восемьсот.
– Сколько?
Для неё такие цифры были шокирующими. Всё время забываю, что она к этому непривычна.
**** Велена ****
Пока Грекхен приходил в себя после того ритуала в храме, я успела перезнакомиться со всей его семьёй. Меня просто-таки окружили вниманием и заботой. Родители у Грекхена замечательные, не зацикленные на этикете и среди членов семьи не принято "выкать", выказывать пиетет. Как объяснила леди Агния, полное обращение уместно только когда она или кто-то другой на службе или занят государственными делами, а в семье - вроде как не на работе. Девчонки оказались самыми настоящими проказницами, ни дня не прошло, чтоб они не разыграли кого-нибудь из слуг. То подсунут кухарке вместо сахара соль, то нашлют иллюзию на садовника и всем кажется, что по саду бродит огромный волкодлак, при этом распевает милые песенки и аккуратно стрижет кусты. А однажды они пробрались в комнату к дворецкому и подлили ему в мыло краску. Он полдня ходил синего цвета, пока это не надоело лорду Сорену.
Различать их я так и не научилась, но этот факт их не расстраивал, а напротив забавлял. Они пользовались своей похожестью, чтоб подшучивать над учителями и своей гувернанткой. К слову сказать, ею была не демонесса, а обычная человеческая женщина почтенных лет, и только она могла приструнить не в меру активных девчонок. В своё время она преподавала правила дворцового этикета, и поэтому Тина и Дина могли служить примером для знати Пяти островов и всех Семи Великих земель. Так же она заставляла близняшек по два часа в день после обеда вышивать. Поэтому во дворце на это время становилось безопасно, и челядь могла отдохнуть от двух малолетних ураганов.