Дорога на Еть
Шрифт:
– Нет, с другой стороны. Чего там читай? – прохрипел Василий. – «Ирландия. Дублин», прочитал, с трудом разбирая почерк Сидор.
– Вот. Это оно. Это телефон ихнего главного в компартии. Твой пахан его знает, оказывается. Сказал если, будешь там, обратись. Он поможет. – с трудом пригибаясь под тяжестью ковра выдавил Василий.
– А про Париж, это что? – перевернул пачку Сидор.
– Это уже моего дружка телефон. Он клошар, бомж по-нашему. Под мостом там живет, в Париже. От меня привет передашь, он тоже поможет. Телефон там записан. Ладно, пошел я. Уж больно ковер твой тяжелый, – и передвигая ноги, не отрывая их от пола Василий выполз в коридор.
– Подожди, я лифт вызову. – Сидор прошел на площадку и нажал
– Прощай, друг. Про лыжи не забудь, – почти задохнулся Василий.
– Прощай, – Сидор нажал кнопку, и двери закрылись.
– Ну, отец дает. Не ожидал, – улыбаясь, подумал Сидор. – Да и Василий тоже молодец. Откуда он клошара этого знает?
Сидор вернулся в комнату. Постоял, огляделся: «Нет, не могу я, здесь больше находится». Он взял стул поставил посередине, присел. Закрыв глаза, перебрал в памяти, ничего ли он не забыл. Встал, еще раз осмотрелся. Увидел на трельяже лежащую книжку. Подошел, взял. Это был Евгений Онегин. Лиза как-то купила ее, собираясь выучить оттуда некоторые отрывки. Но как всегда, быстро охладела к очередной своей завиральной идеи, а книжка так и осталась лежать на том же самом месте. Сидор повертел книжку и засунул в карман сумки. Потом взял сверток с лыжами и, набросив на плечо ремень сумки, прошел в прихожую. Положил ключи от квартиры, на тумбочку перед входом, выключи свет и вышел, с силой захлопнув за собой входную дверь.
***
На улице уже стемнело. Хотя был конец сентября, но весь месяц погоды стояли теплые, и поэтому все было вокруг зелено по-летнему. Сидор бросил сверток с лыжами в кусты у подъезда, поставил на лавку сумку, освещенную светом уличного фонаря затерявшемся где-то вверху среды листвы, и сел рядом. – «Как будем прощаться с Квасквой?» – задумался он, разглядывая тени деревьев на асфальте. – «А не съездить ли мне в Вельфортово» – сразу, пришло ему в голову. Жизнь Сидора как-то всегда пересекалась с этим достаточно старым районом Квасквы, расположенным вдоль речки Язузы, основанным еще переехавшими в Россию в 17 веке немцами. Вдоль одного, высокого берега реки тянулись парки вперемешку с жилыми постройками, а с другой – институты, конструкторские бюро и разные научные лаборатории. Именно в этом районе Сидор впервые ребенком оказался в Кваскве, когда его отец поступил в аспирантуры, и семья стала снимать комнатку в старом, деревянном двухэтажном домике, с малюсеньким огородиком под окнами, где хозяин дома, старик в телогрейке, выращивал земляные орехи – арахис. Сидор стал ходить там, в детский сад, недалеко от кинотеатра Спутник. Потом они переселились в отдельную квартиру, выделенную отцу от института, аж на восьмой этаж, в новом, невероятно высоком по тем временам двенадцатиэтажном доме. Здесь Сидор пошел в первый класс. Но в третьем, отец закончил учебу, и они вернулись в Подквасковье на завод. В этом районе Сидор опять оказался, поступив в институт и получив место в студенческом общежитии, расположенном в парке на левом берегу Язузы. И уже после окончания, его направили на работу в оборонный институт, расположенный на противоположном берегу. Потом, уже в свободные времена, часто меняя работу и профессию, Сидор несколько раз оказывался, в этом районе. – «Других вариантов нет. Прощаться будем в Вельфортово, – решил Сидор, – Надо будет по дороге купить вина что ли?» – тут он немного призадумался. Он первый раз в своей жизни прощался с городом и не знал никаких традиций на эту тему.
– Такси вы заказывали? – раздался веселый голос у дороги. Сидор, погрузившись в воспоминания, даже не услышал почти бесшумно подъехавшую желтую машину.
– Я? В аэропорт. Правильно? – подскочил он, хватая сумку.
– Нам все равно куда. Куда скажите, – из машины вышел молодой парень в легкой куртке и пошел открывать багажник. – Во сколько вылет? – деловито уточнил он.
– В
– Не рано ли выезжаешь? – вопросительно посмотрел на него таксист.
– Скажите, а вы могли бы сначала отвезти меня в Вельфортово. Я там немного побуду, а потом уже в аэропорт. Вот, три тысячи хватит? – и он протянул таксисту деньги.
– Должно хватить, если не задержишься, – забирая деньги, ответил тот, – Садись, поехали.
Машина вырулила с аллеи на магистраль и быстро понеслась по почти свободным ночным улицам.
– А, куда в Вельфортово? – повернулся таксист.
– Да проехать там по району немного. Сначала по набережной, потом подняться наверх и по Больничному валу в сторону к Анчаровской. Знаете,
– Конечно, я сам там недалеко живу. У Измазанного парка. Меня, Толик зовут.
– Меня Сидор. Очень приятно.
– А летишь куда?
– Не знаю еще? – усмехнулся Сидор.
– Что значит, не знаешь. Билета нет? – уточнил Толик.
– Билет есть. До Амстердама. Потом не знаю куда, – и он опять задумался.
– А-а– а. Понятно. – Толик посмотрел с интересом на Сидора и прибавил газа.
Машина неслась по освещенным улицам. Но Сидор не обращал внимания на виды за окном, задавая себе в очередной раз вопрос «что делать?», дополнив его еще словом «дальше». Таксист иногда поглядывал на него, но видно научившись понимать состояние клиента, не отвлекал его разговорами. Включив только тихо радио с легкой джазовой музыкой. Через не которое время, Толик переключая, указатель поворота, сказал: «Почти приехали. Переезжаем Язузский мост и выходим на набережную. Приготовься».
– Спасибо, – и Сидор стал вглядываться в знакомые с детства пейзажи. Водитель понял его и поехал помедленнее. На противоположной стороне Язузы виднелись освещенные коробки институтов и лабораторий. А другая сторона, вдоль которой они ехали, была закрыта высокими темными деревьями. Так что разглядеть было ничего невозможно.
– Может остановиться? – спросил понимающе Толик.
– Нет, не здесь, – замахал рукой Сидор. Если можно потом, когда верхом поедем, у магазина. Мне выпить бы купит чего-нибудь.
– Понял, – утвердительно ответил Толик и чуть прибавил скорость.
Проехав немного и свернув на Больничный вал, Толик остановил машину у ярко освещенной витрины магазинчика с вывеской «Круглосуточно», – Подойдет?
– Конечно, – Сидор вышел из машины и зашел в открытую дверь магазина. Внутри все было заставлено пивными и винными бутылками. Не понимая, как разобраться среди этого нагромождения, Сидор подошел к прилавку и спросил ярко накрашенную, грузную продавщицу: «А у вас коньяк есть? Армянский, например,»
– У нас все есть, – почти не открывая рта, выдавила продавщица.
– Мне бутылочку, пожалуйста. И шоколадку, какую-нибудь, – и Сидор протянул ей деньги. Продавщица, не двигаясь, достала с витрины шоколадку и бросила на прилавок.
– А коньяк? – Сидор потянулся за шоколадкой.
– После одиннадцати алкоголь запрещено продавать, – повернув голову в сторону, лениво ответила продавщица.
– Кем запрещено? – не понял Сидор.
– Не знаю. Депутатами какими-то, – тем же безразличным тоном ответила дама
– А зачем тогда все бутылки эти у вас? – развел руками Сидор.
– А куда их теперь денешь?
– Узнаю тебя, Родина? – криво улыбнулся Сидор.
– Чего? – не поняла продавщица, поправляя руками грудь.
– Ни чего. Обойдусь без шоколадки, – и он быстро вышел на улицу. «А где шнапс?» – спросил Толик, заводя машину.
–После одиннадцати не торгуют. Безалкогольные проводы получились, – как-то грустно ответил Сидор.
– Подожди. У меня тут клиент вчера оставил, – и он, открыв бардачок, достал красивую бутылку. – Вот, виски, устроит? Он совсем немного отпил, и уснул. Тащил его потом на четвертый этаж на себе.