Шрифт:
Глава 1.
Даже в бесконечном круговороте рабочей рутины нет-нет и наступит момент, когда хочется чего-то нового. Словно отголосок из детства, зовущий пошалить.
Я открыла дверь в душный, запекшийся июльский вечер. Впереди были пара часов до заката и долгожданной вечерней прохлады. А еще – уже наступили выходные. Видеть людей не хотелось, общаться тем более, так что шалость моя заключалась в том, чтобы пойти домой незнакомой дорогой.
Устроившись на новую работу, я, как всегда, пару недель выбирала наиболее приятный для себя путь к дому. И
И теперь, впервые за долгое время, впереди меня ждало маленькое приключение – путь через высохший пустырь за стеной старых пятиэтажек. За победу над жарой и страхом пустырей я пообещала себе в конце пути клубничное мороженое.
К моему удивлению, за очередным поворотом мне открылись две дороги, а не одна – прямая, покрытая стареньким асфальтом, и петляющая между домов грунтовка. На прямой часто попадались прохожие, по краям ее еще чаще попадался мусор, а из видов были только высокие сухие камыши и покрытое легкой дымкой небо. Я бодро зашагала по грунтовке и сразу споткнулась о крупный белый камушек, коими она была густо усыпана. Морщась, ругаясь и прихрамывая, я вспоминала на ходу Элли с ее дорогой из желтого кирпича и Ганса с его блестящими камнями, показывающими путь домой. Дорога почти светилась и слепила под солнцем. Я ненавижу белый цвет под солнцем. Но упрямство тянуло дальше, к старым саманным домикам.
Мой путь проходил между домов, однако это с натяжкой можно было назвать улицей, дома стояли на таком большом расстоянии, что иногда хотелось оглянуться и убедиться, что предыдущие не померещились. Легкая взбудораженность от «приключения» начала притупляться об однообразные светлые домики, утопающие в буйной зелени, символически ограниченной деревянными ограждениями.
Неожиданно сбоку мелькнули нетипично крупные для наших широт цветы. За очередным забором росло несколько цветущих магнолий.
«Такое маленькое чудо для пятничного вечера».
Я помялась на месте секунд десять и полезла через забор. Чудеса надо фиксировать, иначе они быстро забываются. Иногда мне даже снится, что я вижу прекрасный закат над морем и фотографирую его, вместо того, чтобы просто любоваться. И там же во сне ругаю сама себя за это.
Цветы были успешно пойманы на камеру телефона в нескольких ракурсах, а я смутно ощутила в окружающей обстановке что-то, вызывающее слабый диссонанс. За деревьями виделся просвет, но вел он явно не во двор дома.
Я сделала пару шагов вперед и задохнулась от раскинувшегося простора. Впереди переливалось всеми оттенками золота пшеничное поле, уходящее склоном холма к искрящейся бликами реке. Ближе к берегу появлялась зелень, редкие ивы сонно купали ветки в воде. Веселая, чистая речка, скорее даже ручей, неслась к мосту, каменная кладка которого была густо покрыта мхом. И издалека, от деревеньки на другом берегу, подступавшей своей границей к густому лесу, доносилось пение. В воздухе плыли незнакомые, но явно народные напевы. Чувство глубокого умиротворения боролось во мне с тревогой, когда золотой вспышкой над мостом пролетел дракон. Опустился ближе к воде и понесся вдоль течения дальше.
Я закрыла глаза. Досчитала до пяти. Открыла. Дракона не было, а пение стало
«Да-с, а шляпу-то надо было надевать, девочка моя». Здравая мысль почти всегда опаздывает. Шляпу я банально забыла на полке, а южное солнце и в августе злое, вон уже и сознание мутит. Я запретила себе думать о деревне на реке, которой физически не могло быть в стороне городских кварталов. А дракон это величина настолько сказочная, что его явление даже не вызывало тревоги.
На удивление, спустя минут десять бодрой ходьбы я услышала шум автомобилей и как-то резко вышла на оживленную городскую улицу. Совсем недалеко от дома. Мороженое покупать не стала и рано легла спать. Вот только со снами в этот раз не задалось. Было их три и, как водится, как последующий тревожней предыдущего.
В первом сне гуляла с бывшим ухажером, Ваней. Высокий такой парень, интересный. Общались, собирали цветы на лугах. Все бы хорошо, но только цветы были мертвыми – давно высохшая лаванда. И вперед уходил склон холма с тускло-зеленой, подсохшей травой и мелкими цветами. Под серым небом за нами гналась стая одичавших собак. А впереди ждали каменные развалины замка.
Второй сон был коротким и ярким. Я оказалась в темном, пропитанном запахом мокрой земли, лесу. И прямо перед моими глазами волк и лиса, охотившиеся вместе, поймали крупного черного зайца и разорвали его пополам. Черный волк, густо-рыжая лиса, глубокая зелень елей и свежее красное мясо остались словно мазками краски перед глазами.
И напоследок увидела на дороге к дому слепую, совершенно белую от седины костлявую старуху с котенком на руках. Она учуяла мой запах и пошла навстречу, что-то быстро бормоча.
Первой моей мыслью утром субботы было: «Выходные начались утомительно».
Глава 2.
– Привет, Мариш! Сегодня все в силе? Отлично, тогда буду ждать тебя на пересечении Интернациональной и Ленина. Да, в пять часов.
Сегодня старый товарищ позвал в гости. Он с другом, я с подругой, как полагается. Романтических чувств я к нему не питала, но развеяться стоило. Провалявшись под кондиционером весь день, я надела свое самое летнее, белое платье и отправилась ждать всегда опаздывающую Маришку. Маришка – замечательный человек, каждый день с красиво уложенными медными кудряшками и улыбкой на лице, – опоздала не сильно, чем заслужила мой уважительный поклон. Мы бодро двинулись вглубь квартала, стараясь держаться в тени.
Знаете эти старенькие кварталы в небольших провинциальных городах? Разбитый и вымытый годами черный асфальт. Уютно выглядящие двух- и трехэтажные дома, которые покрыты потертой штукатуркой разных цветов. Чуть пожухлая зелень в палисадниках. На крохотных балконах обязательно несколько глиняных горшков с цветами. Где-нибудь у рассохшейся деревянной лавочки прикреплен детский, давно выцветший флюгер, сверкающий на солнце остатками фольги. И такая тягучая тишина, изредка нарушаемая жужжанием парочки пчел. Кажется, вот-вот из открытого окна потянет ароматом свежих пирожков, и бабушка позовет тебя ужинать.