Дорога
Шрифт:
— Мне от тебя ничего не надо.
— Но…
— Прощай! — шаг — и нет никого, только боль и одиночество, одиночество и боль…
Все кончено, все.. а было ли начало? Что с миром? Тьма…
7. ДОМА
— Олег!
Олег помотал головой. Вокруг него стояли знакомые когда-то коробки домов, над почти потерявшими листву деревьями зависло серое, в сплошных тучах небо, но дождя не было, и это удивило
— Оглох ты, что ли? — к нему подскочила какая-то женщина.
Олег внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, кто она такая и что ей от него нужно. Что-то неуловимо знакомое было в ее лице, словно они встречались, но так давно…
— Чего стоишь, как пень. Мама с Надеждой Викторовной, наверное, уже заждались.
Надежда Викторовна! Да ведь так зовут его мать! От вспыхнувшей в мозгу догадки Олег внезапно онемел.
Он вернулся домой… вот только отчего же так тоскливо?
— Пошли, кому говорят! — женщина дернула его за рукав. — Вот уж одарил господь мужем!
Мужем?! Неужели это про него? Но ведь его же здесь не было! Или… все лишь пригрезилось?
Вспомнил! Это же Тамарка, Томка, дочь Галины Степановны, только сильно повзрослевшая, сразу и не узнаешь. А ведь какая худенькая была! Ножки, как спички…
— Не толкайся, Том, — попросил Олег.
Неужто и в самом деле жена? Ну и подарочек…
— Поговори у меня! — сердито прикрикнула Тамара. — Начальничек выискался! Инженеришка задрипанный!
Слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, не задерживаясь в голове. Как он сюда попал? Или просто заснул на ходу и все пригрезилось? Олег полез в карман плаща и — о, счастье! — сигареты!
— Что, еще курить надумал? А ну, пошли!
А может, это и есть наказание за все содеянное ТАМ? Как тюремное заключение — десять лет супружеской жизни? Если так, то он вынесет, все вынесет…
— Пошли, — Олег сунул пачку в карман и побрел за женой.
— Нет, что ни говори, Надя, а Олег порядочная бестолочь.
Женщины сидели на лавке у подъезда, словно так и не вставали с нее с того самого утра. Только постарели обе, да и одеты потеплее.
— Ну, уж, не хуже прочих, — немного обиделась Надежда Викторовна. — А в чем и получше. Не пьет, не гуляет.
— А на что ему пить? На оклад? И так повезло мужику — такую жену отхватил. Томка моя не жена, сокровище.
Надежда Викторовна согласно кивнула.
— Сокровище — это точно.
— А я тут платье шить надумала, — сменила вдруг тему Галина Степановна. — Не поможешь? У меня и материал с собой.
— Покажи материал-то, —
— Как поднимемся, покажу. Наши только что-то долго не идут.
— Придут, — вздохнула Надежда Викторовна. — Куда денутся? Да вот и они.
— Легки на помине.
— Здравствуйте. — Олег с тоской посмотрел на сидящих женщин.
— Здравствуй, сын. Здравствуй, Тома.
— Извините, что задержались, — улыбнулась Тамара. — Это все Олег.
— Да ладно уж, — отмахнулась Надежда Викторовна и поднялась. — Пойдемте в дом.
— Вы поднимайтесь, а я покурю. — Олег вытащил сигарету и поймал недовольный взгляд супруги. Ничего, при матери ругаться не станет.
— Не засиживайся только, — внешне спокойно сказала она. — Пять минут.
— Хорошо. — Олег не спеша чиркнул спичкой и прикурил.
Один…
Так было это, или нет?
Тучи разродились холодными слезами, редкие прохожие укрылись под зонтиками. Осень… дым сигареты медленно таял под моросящим дождем.
Было или нет?
Война, путешествия, любовь… А может, он действительно обыкновенный инженер, почти не покидающий свой родной город, примерный семьянин, курящий, но не пьющий и не испытывающий ничего к своей опостылевшей жене? Словом, человек, как все…
Кто это? Олег вздрогнул.
Незнакомка… она шла мимо легкой, уверенной походкой. Плащ, зонтик — ничего необыкновенного. Сердце заколотилось вдвое чаще, заныло, как старая рана. Ничего необыкновенного? Да она же прекрасна!
Сам не сознавая, что делает, Олег бросился ей наперерез.
— Здравствуй.
— Здравствуйте. — Недоумевающий взгляд.
— Я так рад, что увидел тебя. — Ком в горле мешал говорить.
— Простите, но я вас не знаю.
— Как? Ведь это же я — Олег!
— Мне это имя ни о чем не говорит. До свидания!
Девушка повернулась и зашагала дальше. Олег стоял памятником неудавшейся любви и смотрел ей вслед.
Но ведь это она!
Он вдруг вспомнил что-то давным-давно позабытое, и позабыв о дожде и о том, что его ждут, быстро зашагал к реке.
…Олег, подняв воротник промокшего плаща, стоял под дождем на холме, с которого открывался вид на плавно текущую реку. Холодная влага садилась на пожухлую траву, на голые ветки деревьев, на застывшего посреди поляны мужчину с ранней сединой на мокрых волосах.
Казалось, он не замечал ничего вокруг. Он просто стоял и смотрел на забытый кем-то мяч, самый обычный мяч, которым в юности было так хорошо играть в волейбол…