Дорога
Шрифт:
Она попыталась что-то ответить, но Потап вновь открыл дверцу «Volvo», резко заглянул в салон и, глядя прямо в её глаза, грозно сказал:
– Приеду, ключи мне отдашь! Машины у тебя больше нет!
– Коля! – завопила в ответ Ксения, не желая расставаться с красивой игрушкой.
– Поехала! – скомандовал он и резко закрыл дверцу, а сам шагнул назад и ждал, когда та отъедет.
Женщине ничего не оставалось, как завести свою машину и удалиться. Она еще что-то бормотала, глядя на него в зеркало заднего вида, а сама развернула иномарку,
Потапов стоял и смотрел ей в след, а сам не мог понять, откуда она узнала про Риту. В голове мелькнула догадка, что это, скорее всего, муж сестры проболтался Наташке, а та позвонила Оксане и все ей рассказала. «Но ничего же не было! Что они там навыдумывали»! – с досадой подумал он, а сам повернулся и пошел по обочине вдоль дороги. На ходу набрал номер и сразу позвонил двоюродной сестре.
Та не заставила себя ждать и скоро ответила:
– Коля, привет. Как дела?
– Ты сказала Оксане, что у меня на дне рождении Рита была? – грозно спросил он.
– Ну…
– Ты? – прикрикнул он на нее.
– Коля, я только хотела сохранить твою семью!
– Ты ее сейчас разрушила!
– Коль, подожди, а… что случилось? – заволновалась Наталья, не понимая, что произошло.
– Оксана приперлась ко мне на объект выяснять отношения, и устроила тут сцену ревности!
– Вот глупая! – протянула женщина и стала оправдываться: – Мой пришел с дня рождения, и стал рассказывать, что там было. Ну…и я…решила, что вас надо спасать. Прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду.
– Ты вообще представляешь, как я теперь прорабу в глаза смотреть буду?! – негодовал Потап, а сам нервно повернулся и пошел обратно. Потом остановился, а сам злился на свою Оксану и на всю родню вместе.
– Мне сказали, что она очень красивая.
– У нее, между прочим, муж есть и двое детей! – пытался доказать обратное мужчина, и почти кричал в трубку от бессилия и обиды.
– Коль, ну прости. Ну, братик мой любимый! Я больше никогда ни слова никому не скажу.
– Ладно, – стал успокаиваться Николай и уже спокойнее ответил, – потом поговорим.
– А у тебя правда с ней ничего не было?
– Ты опять? – вскрикнул он.
– Ну, все, молчу. – тараторила Наталья, а сама сгорала от любопытства.
Потапов отключил телефон, а сам шел по обочине в сторону мосту и понимал, что в вагончик сегодня он ни за что не вернется. Ему было стыдно за поступок своей жены, и теперь не знал, как оправдаться и как извиниться перед ни в чем неповинным человеком.
Но Рита сама его нашла. Она долго сидела в вагончике одна, а сама все понимала и была уверена, что тот теперь сгорает от стыда за свою супругу.
Коваль вышла из-за стола и уверенно шагнула к выходу. Уже в дверном проеме огляделась по сторонам, увидела Николая у края моста и пошла к нему. Она подошла совсем тихо, стала рядом с ним и молча смотрела на красивый луг.
Он немного помолчал и тихо
– Прости. Не думал, что она до такого додумается.
– Она любит тебя.
– Любит! – усмехнулся он в ответ. – Со стыда готов сгореть. – говорил мужчина, а сам боялся посмотреть в ее глаза.
– Ты не парься. Это все житейское. Если бы кто на моего мужа позарился, я бы тоже устроила бучу. Только не мужу, а ей, наверное.
– Но никто на ее мужа не зарился! – проговорил он с обидой в голосе.
– Но ей-то, именно в таком спектре преподали. Понимаешь? Надо не Оксану винить, а тех, кто это сделал.
– Извини.
– Да и я хороша. – сожалела Рита, сочувствую своему начальнику.
– Но я же приглашал тебя! – посмотрел на нее Потапов.
– Ты приглашал как? С мужем, на день рождение. А пришли мы за ваш столик, как случайные знакомые. Вот и сложилось у всех впечатление… что мы девки разгульные. – сказала Рита и тяжко вздохнула. – Извини, и не ссорься с женой из-за меня. Это все житейское, и это все пустяки. Главное, что она пришла бороться за тебя. Понимаешь?
Потап качнул головой, не совсем соглашаясь с ее доводами, а в душе хотел сказать совсем другое и, наверное, Оксана все прочувствовала и поняла, что может потерять его навсегда.
– Все равно, по-дурацки все вышло. – не унимался он, а сам тихонько вздохнул и посмотрел куда-то вдаль.
А Маргарита Савельевна добродушно предложила:
– Пойдем чай пить?
– Не хочу.
– Прятаться от меня будешь? – смотрела она на него, и верила, что он все же согласиться.
– Прятаться не буду, а смотреть в глаза стыдно.
Рита вновь заглянула ему в лицо и стала подбадривать:
– А ты не смотри, просто посиди со мной и чаю попей. С зефиром!
Он взглянул на нее и тихо сказал:
– Почему ты другая? Почему ты не такая?
– Я просто злюка! – напускала на себя строгости прораб и предупредила: – И ты меня еще не знаешь! Вот, попадись мне под горячую руку! Тогда все обо мне узнаешь! Вот тогда, и сменишь свои взгляды на меня!
– Хотелось бы попасть под твою горячую руку, и посмотреть, какая ты в гневе. – отозвался Николай и улыбнулся, рассматривая ее большие голубые глаза.
– Вот смотри! Потом не обижайся! – погрозилась на него Коваль и вновь поинтересовалась: – Так чай или кофе?
– Кофе.
– С зефиром?
– С зефиром. – смотрел на нее мужчина и вновь улыбнулся.
– Тогда пошли. – сказала она почти шепотом, словно хотела сделать из этого тайну, и первая шагнула к вагончику….
Стоял конец мая. Было по-летнему тепло, и вся природа благоухала своей сочной зеленью. У обочины распустилась белая черемуха, а у самого вагончика ковром стелились желтые одуванчики, и до самого леса, весь луг казался большим желтым пятном. Яркое солнце нещадно палило всю землю, и заставляло строителей, то и дело, прятаться в тенёк.