Дороги рая
Шрифт:
Островок света в густой непобедимой тьме космоса, перед которой бессильны сами звёзды... Под желудком у Юли точно закипела газированная вода, и в неё окунулось сердце. Айсинг не мог остановиться ни на каком цвете и неуверенно менял оттенки.
На планете были материки (поверхность их напоминала крупный яркий ковровый узор) и сине-голубые океаны. Нежнейшая голубоватая дымка слетала с воды на сушу, а с зелёных и жёлтых полей к берегам океана тёк оранжевый туман. Розовые облака светились над полюсами, и планета дышала, как живая.
–
Айсинг услышал её.
– Если разбиваться, так на прекрасной планете...
И его тоже кто-то услышал. Изображение планеты на левом экране отдалилось настолько, что в масштабе стал виден схематичный контур "Леннона". От него к материку побежала зелёная дорожка, потом планета снова приблизилась, и анимацией была показана благополучная посадка корабля.
– Нас успокаивают, - проговорил Джейсон.
– Обещают мягкую посадку.
– Это может оказаться ловушкой, - хмуро обронил Айсинг.
– Ловушкой? Мы всецело в их власти, в каком-то силовом луче. Мы беспомощны - так зачем ещё ловушки?
– И всё-таки давай проверим лоддеры.
Взяв один из лоддеров, Айсинг установил регулятор на самую малую мощность, экономный режим ближнего боя, и направил ствол в стену - слабый импульс не причинил бы ей вреда.... Выстрела не последовало.
– Вот так, - Айсинг отложил бесполезное оружие.
– Убежден, что с крашерами то же самое.
– Если ты собирался воевать, тебе не мешало подумать и о том, как вызвать на подмогу имперский флот.
Айсинг молча отошёл к дальнему креслу и сел.
10
Корабль совершил посадку на большом поле у реки - не просто мягкую, а мягчайшую, словно гигантская невидимая рука опустила его бережно, как хрупкую игрушку. Экраны отключились, и где-то под потолком рубки прозвучал голос - богатого, насыщенного тембра.
– Добро пожаловать на планету Майди. Не пугайтесь, если что-то покажется вам непонятным. Всё устроено идеально для вашего отдыха и наибольшего удовольствия.
– Эй, послушайте....
– Айсинг осёкся, некое чутьё подсказало ему, что разъяснений не будет.
– Для отдыха, - эхом повторил Джейсон за бесплотным голосом.
– Вот что нам нужно, и уж конечно, не активный отдых. Часов двенадцать доброго сна, а ещё лучше - хорошенько расслабиться в транке....
– Не надейся, - сказал Айсинг.
– Почему транк должен работать, когда всё остальное...
– А я думаю, что транк работает. Отключено только то, в чем мы по мнению наших гостеприимных хозяев сейчас не нуждаемся. Работали ведь экраны.
– Гм... Пойдём посмотрим.
Стоило всем троим выйти в коридор, как они окунулись в волны благоухающих цветочных ароматов.
– Это идет снаружи!
– Айсинг был недалёк от отчаяния.
– Уверен, что люки открыты настежь, а мы не провели ни анализ состава атмосферы, ни тесты на безвредность микроорганизмов...
– Ты становишься брюзгой почище Дээна, - улыбнулся
– Было сказано, что наши хозяева позаботились обо всём.... Какие у нас основания им не доверять?
– А доверять?
– По-моему, они могли давно с нами разделаться, если бы хотели.
Айсинг фыркнул, чем выразил предельную степень сомнения.
– Кстати, - добавил Джейсон, - анализаторы наши точно не работают.
Возле шлюзовой камеры экипаж "Леннона" убедился, что люки распахнуты, но наружу никто выглядывать не стал, сначала - транк. Он работал, и по субъективным ощущениям каждого (даже Айсинга, почти истощившего внутренние ресурсы уэра) - лучше, чем обычно. Сон не заменил бы этих восстановительных сеансов.
– Теперь, - произнес Джейсон, - мы можем выйти
– Не в этом, - остановила его Юля, похлопав по рукаву своего комбинезона.
– Что?
– Не в этой одежде! Если мы кого-нибудь встретим, зачем так.... Одинаковыми, как роботы. Пусть каждый наденет то, что ему нравится.
Тут не стал возражать и скептичный Айсинг, обрадовавшйся возможности облачиться во флаш. Юля надела жёлтое платьице, Джейсон - коричневую куртку, старую, а не купленную в Хелиоре Она, впрочем, неплохо сочеталась с адалионским подобием джинсов.
– Вот, - сказал Айсинг, с удовлетворенным видом оглаживая флаш.
– Не зря я настаивал, чтобы нам вернули "Леннона". Мой флаш... И мой лессиановый ковёр! Теперь-то я найду Лейти, когда мы возвратимся. И у меня будет что ей подарить!
Возле открытого люка их подхватил теплый, упругий воздушный поток, перенёс плавно к берегу реки. Солнце планеты Майди клонилась к закату, золотая дорожка бежала по волнам под ласковым ветерком. Тихо шелестели голубоватые листья тонких высоких деревьев, цветы выглядывали из желтоватой травы, распространяя умиротворяющий сладковатый запах. Юля вспомнила о цветке-мужчине хаззи-хио, едва не убившем её. Но разве позволено жить чему-то столь же злому на этой мирной планете?
Они шли вдоль берега к усыпанному красными цветами холму, вдыхали необычные запахи, слышали будто чьи-то далёкие голоса... Но это была иллюзия. Не голоса, а мысли-эмоции носились в воздухе. Простые мысли, пронизанные чьей-то любовью. Юля чувствовала эту планету, она была давно голодна по ней... По тому, что она найдёт здесь.
За холмом к огромным красным цветам прибавились и другие: синие чаши на коротких мохнатых стеблях, цветы как павлиньи перья, прижавшиеся к траве пурпурные бутоны. Юля запоминала каждый запах отдельно, она точно знакомилась со светским обществом... Самые красивые и ароматные оранжевые цветы, почему-то решила она, назывались ванелиями. Было ли это внушено ей, или поймано в мысленных перекличках над Майди, или просто придумано ванелии... Их сети опутали поле, подбираясь к деревьям. Издали не было заметно стеблей, только цветы - оранжевые до желтизны в лучах закатного солнца.