Досадийский эксперимент
Шрифт:
– Не могли бы вы сказать, когда мы…
– Не сейчас.
В проходе за дверью Джедрик повернулась и встала перед Маккаем.
– Твои впечатления о нашем обучении. Быстро!
– Не слишком разностороннее.
Она явно зондировала его подсознательные реакции, требуя инстинктивного ответа, не контролируемого рассудком. Ответ вызвал сердитое выражение на ее лице, эмоциональную искренность, которую она сможет оценить только в ближайшем будущем. Немного погодя Джедрик кивнула.
– Это коммандо. Функции коммандо должны были
Она вернулась на тренировочную площадку. Маккай, наблюдая через открытую дверь, видел, как она говорила с женщиной с пентратом. Вернувшись, Джедрик одобрительно кивнула Маккаю.
– Что-нибудь еще?
– Они все чертовски молоды. Тебе следовало бы позаботиться о нескольких ветеранах, чтобы они обуздывали импульсивность новобранцев.
– Да, я уже сама думала об этом. Маккай, я хочу чтобы ты в будущем каждый день заходил сюда на часок, понаблюдать за тренировкой. Но не вмешивайся. Просто докладывай мне о своих впечатлениях.
Маккай кивнул. Ясно, что она посчитала его полезным, а это шаг в нужном направлении. Но назначение это было идиотским. Эти жестокие дети владеют оружием, способным превратить Досади в пепелище. Хотя такое положение дел прямо-таки возбуждало. Маккай даже не пытался этого отрицать. Что-то в человеческой психике отзывалось на массовое насилие – собственно, на насилие любого сорта. Это было связано с человеческой сексуальностью – древнее волнение из самых примитивных времен.
Джедрик, однако, шла вперед.
– Держись рядом.
Теперь они взбирались по внутренней лестнице. Маккай старался не отставать, но все его мысли были заняты пентратом в руках одного из людей Джедрик. Его поразила скорость, с которой они скопировали и увеличили устройство. Это лишний раз подтверждало опасения Аритча насчет Досади.
На верху лестницы Джедрик постучала в дверь. Отозвался мужской голос.
– Входите.
Дверь открылась и, немного погодя, Маккай обнаружил, что находится в небольшой необитаемой комнате с открытым порталом в дальней стене. Этот портал вел в нечто, выглядящее большей по размерам, хорошо освещенной зоной. Оттуда доносились голоса, настолько приглушенные, что практически ничего нельзя было разобрать. Маленькую комнату заполнили стол и пять стульев. Окон не было, но светильник над головой обеспечивал приличное освещение. Низкий стол был накрыт огромным листом бумаги с нанесенным на нем линиями цветных диаграмм.
Шелест ткани привлек внимание Маккая к порталу. Вошла невысокая стройная женщина в белом рабочем комбинезоне. У нее были седые волосы и темный пронизывающий взгляд человека, привыкшего командовать. Она следовала за высоким мужчиной в таком же белом одеянии. Он выглядел постарше женщины, но волосы его сохранили глянцевую черноту. В его глазах светилась та же привычка командовать. Женщина заговорила.
– Прости за задержку, Джедрик. Мы меняли итог. Теперь нет точки, где Брой может предвидеть и изменить
Маккай был удивлен униженной почтительностью, сквозившей в ее голосе. Эта женщина считала себя намного ниже Джедрик. Мужчина взял тот же самый тон, указав рукой на кресло.
– Садитесь, пожалуйста. Это карта – итог нашей работы.
Когда женщина повернулась к нему, Маккай уловил сильное дуновение чего-то едкого в ее дыхании, отнюдь не незнакомый запах. Он несколько раз улавливал следы его, когда они проходили через Уоррены. Она продолжала говорить, когда Джедрик и Маккай опустились в кресла.
– Это не неожиданно, – женщина указала на узор на бумаге.
– Мы предупреждали, чтобы для тебя это сейчас не было неожиданностью, что Трайа готова перейти.
– Она – это проблема.
– Но Гар…
Женщина начала было возражать, но Джедрик резко ее прервала:
– Я знаю: Гар делает все, что она ему приказывает. Дочь руководит отцом. Он благоговеет перед ней, считает самой замечательной, способной…
– Ее способности не являются предметом обсуждения, – заметил мужчина.
Женщина нетерпеливо воскликнула:
– Да, это ее влияние на Гара в том, что…
– Ни один из них не предвидит моих ходов, – сказала Джедрик, – но я предвижу все их ходы.
Мужчина наклонился через стол, приблизив лицо к Джедрик. Неожиданно он показался Маккаю большим, опасным животным – опасным, потому что его действия невозможно было предсказать. Пока мужчина говорил, он яростно сжимал кулаки.
– Мы рассказали тебе о каждой детали добытых нами сведений, о каждом источнике, каждом заключении. Неужели ты теперь говоришь, что не разделяешь нашей оценки…
– Ты не понимаешь, – прервала его Джедрик.
Женщина подалась назад и кивнула.
– Я уже не в первый раз переоцениваю ваши заключения, – продолжила Джедрик. – Послушайте меня: Трайа оставит Броя, когда будет готова она, а не когда будет готов он. То же относится к любому служащему, даже к Гару.
– Оставит Гара? – спросили они в унисон.
– Оставит кого угодно. Трайа служит только Трайе. Никогда не забывайте об этом. Особенно если она переходит к нам.
Мужчина и женщина молчали.
Маккай подумал о том, что сказала Джедрик. Эти слова были еще одним указанием на то, что кто-то на Досади мог иметь иные цели, кроме личных. В интонации Джедрик нельзя было ошибиться: она осуждала Трайу и не доверяла ей из-за того, что Трайа служила ТОЛЬКО собственным амбициям. Следовательно, Джедрик (и, предположительно, эта пара) служила каким-то неустановленным общим целям. Было ли то, чему они служили, формой патриотизма, видовой ориентации? Агенты Бюсаба всегда были настороже относительно этой опасной формы племенного безумия. Не то чтобы его необходимо было подавлять, но надо было быть уверенным, что оно не взорвется смертельным для Консента насилием.