Доска-призрак
Шрифт:
— Послушай, Язон, — смущенно поинтересовался Нилрем, — что это ты делаешь?
Остлоп, вскинув голову, со странной улыбкой взглянул Нилрему в лицо. Темно-карие глаза его как-то диковинно изменились: на их дне маячили холодные тусклые огоньки.
— Всего-навсего черчу защитную пентаграмму, старина, — ответил он. — Надо соблюдать осторожность! Кто знает, что взбредет на ум этому Роулингсу?!
Защитная пентаграмма?! Нилрем, вслушиваясь в цивилизованную дискуссию Игромейстеров, тон которой задавал Армбрустер, не переставал тихо удивляться. Конечно, всякие
И вдруг его осенило. Как он мог быть таким дураком?! За всей этой суматохой Нилрем совсем позабыл, что Роулингс, заявившись к нему в бестелесной форме, пообещал, что предстанет перед собранием магов и предъявит им свои требования. Но почему-то он до сих пор не явился...
Остлоп поднялся и отступил на несколько шагов, улыбаясь совершенно несвойственной ему холодной, расчетливой усмешкой. Затем он поднял руки вверх, и вокруг них появилось колючее голубоватое свечение.
...или все же явился?!
— Язон! — окликнул его Нилрем. — Язон, что ты...
Свечение, соединив ладони мага, потекло медленным ручьем сквозь воздух по направлению к Игромейстерам, столпившимся вокруг Доски-Призрака. Нилрем явственно различил сапфирный оттенок этого света. Свет заморозки!
— Бегите! — крикнул Нилрем остальным, уже перепрыгивая через границу пентаграммы и бросившись к Язону Остлопу. Но Игромейстеры не услышали его предупреждения: слишком уж увлеклись дискуссией. Нилрем прыгнул на Остлопа, повалив его на пол. Но сапфирный свет продолжал скользить к пентаграмме. Словно струя горизонтально текущей жидкости, заполняющей невидимую бутылку, контуры которой были очерчены мелом на полу, этот свет накрыл семерых магов, немедленно парализовав их, заморозив на месте и заставив умолкнуть.
Нилрем, не разжимая хватки, покатился по полу вместе с Язоном и наконец подмял его под себя. Глаза его противника блеснули холодным огнем, и Нилрем понял, что они принадлежат не Язону Остлопу. Это открытие настолько ошеломило его, что он не смог опустить занесенный для удара кулак.
— Роулингс! — воскликнул Нилрем, в ужасе глядя ему в лицо. — Ты завладел телом Остлопа!
— Ну разумеется, Нилрем! Как ты думаешь, зачем понадобилось бросать Танцующую Кость? Именно затем, чтобы у меня это получилось! Ты сыграл мне на руку!
Кроули Нилрем в ярости попытался обрушить на Роулингса удар кулака, но тот перехватил его руку, вцепившись в запястье.
— Ну-ну, Нилрем, поостынь! Будь паинькой, присоединись к своим приятелям в их уютной тюремной камере, как я и планировал с самого начала!
Сверхъестественным напряжением сил Роулингс сбросил с себя Нилрема. Маг покатился по полу, но на самом краю пентаграммы ему удалось затормозить. Он поднял голову и увидел, что внутри белой линии, среди мерцающих искр и разноцветных вспышек, беспомощно застыли неподвижные фигуры Игромейстеров.
Колин
Нилрем с усилием поднялся на ноги и попятился от сверкающей всеми огнями пентаграммы, не сводя глаз с Колина Роулингса.
— Лучше б мы тебя тогда убили!
— Но вы не могли этого сделать, ты же знаешь! — сказал Роулингс, тоже поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — К чему сожалеть о невозможном?
— Я не понимаю, чего ты хочешь добиться! — воскликнул Нилрем. — К чему все это безумие?
— Мальчик мой, ну почему я должен все тебе разжевывать и растолковывать? Месть для тебя недостаточное объяснение? — Роулингс начал надвигаться на Нилрема, закатывая по ходу дела рукава. — Кроме того, подозреваю, ты достаточно хорошо знаешь, что у меня на уме. Правда, последний раз мы беседовали много веков тому назад, а воспоминания со временем тускнеют... Ну же, колдунчик мой, будь паинькой, не вредничай! Иди к своим друзьям и дай мне возможность устроить все мои дела, как я считаю нужным. — Глаза его едва не выкатились из орбит от внезапной вспышки гнева. — Так, как должно быть на самом деле!
— Ты что, думаешь, я чокнулся? — отступая, спросил Нилрем. — Пока я жив, пока я дышу, я буду сражаться с тобой, Колин Роулингс!
— Ох, ради Бога, прекрати эту дурацкую мелодраму! Я всего лишь хочу кое-что изменить, а потом, когда мне станет скучно и захочется подыскать умных противников, возможно, я освобожу вас всех. Это будет великолепная Игра! Но пока что я хочу, чтобы вы побыли в изгнании, как некогда я. Хочется, так сказать, отплатить той же монетой. Не упрямься, малыш! Полезай в пентаграмму. Это не больно.
Роулингс протянул руки к Нилрему, вокруг них снова замерцало голубое сияние.
Кроули Нилрем с трудом оторвал взгляд от завораживающего свечения и бросился вон из комнаты, не чуя под собой ног.
Когда он сворачивал за угол коридора, инстинктивно взяв курс на лестницу, в дюйме от его уха пронеслась шаровая молния, За спиной слышались тяжелые шаги — Роулингс нагонял. Нил-Рем бросился вверх по лестнице на второй этаж, прыгая через три ступени.
Шмыгнув в ближайшую комнату, он остановился и попытался перевести дыхание.
Проклятие! Все пошло к чертовой матери! Теперь Нилрем остался один против Колина Роулингса, в этом старинном магическом особняке, который к тому же принадлежал не ему... Он единственный среди магов способен стать на пути этого маньяка с его чудовищными планами, грозящими перевернуть кверху дном все вселенные!
Да, Кроули Нилрем видал в своей жизни лучшие деньки... Он прислушался. Роулингс крадучись поднимался по ступеням. Нилрем понял, что нужно принимать решение как можно быстрее.
— Эй, Нилрем! Выходи, подлый трус! Хватит прятаться! Ты же знаешь, что я победил — а ты мне помогал всю дорогу. Отчего бы тебе не избавить меня от лишних усилий и на сей раз, а?