Доставлено: убийство
Шрифт:
— Тим в здании, — сказала я.
— Куда идти? — спросила Мод и встала из-за стола.
— Подожди.
Я заметила, что спустя мгновения после того, как Тим появился в видимости камер наблюдения, на девятом этаже активировалась кнопка вызова лифта. А в копировальном отделе один из засады достал из пиджака мобильник и принял входящий вызов. Он что-то сказал напарнику, и оба снова заняли позиции по обе стороны двери.
— Оставайся
— Мы же не можем просто сидеть здесь и позволить им схватить его, — набрала Мод. — СДЕЛАЙ ЖЕ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!
— Я пытаюсь.
Копировальный кабинет Тима располагается на шестом этаже. Я просканировала кабину и отметила всех по отношению к этажу. Только трое, по всей вероятности, направлялись выше, чем Тим. Я дождалась, пока все остальные выйдут на пятом этаже, и проникла в систему лифтового управления. Когда лифт возобновил движение, застопорила его на полпути между пятым и шестым этажами. Он остановился с довольно резким креном, но ни один человек не пострадал. И я решила, что крен даже добавит правдоподобности идее о поломке лифта. Я подождала, чтобы пассажиры постояли минуту, затем перехватила видеоизображение камеры наблюдения и заменила его непрерывным циклом, где Тим и те трое стоят не двигаясь. Затем направила живую картинку на экран Мод.
— Он застрял в лифте, — сообщила я. — Теперь нужно поговорить с ним. Возьми трубку и приготовься вещать от моего имени.
Можно было бы попытаться поговорить с ним самой, по хоть я и проработала всю ночь над программой воспроизведения речи, она выдавала всего восемьдесят пять процентов распознавания. Назовите это тщеславием, но я бы предпочла слово «практичность». В такой затруднительной ситуации рисковать нельзя. Вдруг Тим не разберет мои инструкции? И что тогда?
Мод сняла трубку, а я захватила контроль над центральным телефонным коммутатором.
Погруженный в свои мысли, Тим прибыл на работу. Он промаялся всю ночь. Он, конечно, вместе с друзьями смеялся, когда те обвиняли его в том, что он продался диктатору. Но если бы кто-нибудь спросил, что он в действительности думает о месте работы, Тим, разумеется, сказал бы, что библиотека — типично бюрократическое учреждение, но оно по крайней мере приносит пользу. Медленно и иногда даже бестолково, с совершенно излишней и чрезмерной волокитой и внутренней политикой. Но все же приносит пользу.
Тим не признавался в этом друзьям. В особенности тем из них, кто ходил в юридическую школу или уже готовился получить ученую степень. Но тот факт, что он в некотором роде вносит свой вклад в доброе дело, по крайней мере частично, по его мнению, компенсирует будничную скуку и временами бессмысленность повседневной работы.
Однако если подозрения Тьюринг не беспочвенны, то организация, которую Тим считал благотворительной и дальновидной, в действительности погрязла в лицемерии и алчности подобно всем другим корпорациям. Тим вошел в вестибюль одновременно с группой людей. Он предположил, что это менеджеры-стажеры — мужчины и женщины его возраста, но уже облаченные
Тим оглядел себя с ног до головы — поношенный рюкзак, тренч, который он уже успел помять, штаны цвета хаки, немного потертые на коленках, и ботинки, которые уже давно нужно выбросить или по крайней мере поставить новые набойки. Несколько дней назад Тим улыбнулся бы в душе при виде такого количества корпоративных клонов. Но сейчас его волновал один вопрос: что бы они сделали, узнай о хитроумном, хоть и незаконном плане финансового переворота? Воспротивились бы они и донесли бы на преступников? Или бы вошли в долю?
Ему полегчало, когда они вышли на третьем этажей, где располагались учебные кабинеты. В кабине остались Тим и замученный тип с видом руководителя, который вышел на четвертом этаже. Еще мужчина с кипой толстых технических инструкций, по всей вероятности — программист, который умудрился вздремнуть, прислонившись к задней стенке лифта. И еще две среднего возраста женщины из бухгалтерии.
Если Тьюринг права и в УБ действительно происходит что-то неладное, может быть, настала пора уволиться и перейти на другое место, где этика ценится больше. Тим чувствовал, что Тьюринг права. Она все выяснит. Если она действительно часть компьютера — он, к своему удивлению, начинал в это верить, — у нее есть доступ к любого рода информации, что может потребоваться для расследования. Тим с сожалением вспомнил воображаемый образ, который он нарисовал для Тьюринг, прежде чем узнал, что она — компьютер. Все казалось намного проще еще несколько дней назад, когда он пытался выяснить, блондинка Тьюринг или рыжеволосая.
Внезапно лифт остановился и ужасно накренился. Все пассажиры остались на ногах, схватившись за стены и поручни. Они стояли и озирались по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Только программист снова задремал.
Затем зазвонил аварийный телефон.
Программист не отреагировал. Две женщины из бухгалтерии посмотрели на Тима. Тот пожал плечами и снял трубку.
— Тим! Говорит Мод. Притворись, что разговариваешь с завхозом.
— Угу, хорошо, — ответил Тим.
Мод? Что происходит?
— Тьюринг говорит, ей жаль, что пришлось так грубо остановить лифт, но сделать это было необходимо, прежде чем ты доберешься до шестого этажа. Тебя поджидают люди охраны. Она не знает, почему они тебя заподозрили, но они обнаружили твои отмычки и инструкции по квартире Зака.
— Вот черт! — выругался Тим. Бухгалтерши ужаснулись и схватились за руки. — Э-э… Простите. Хотел сказать…
— Не важно. Нельзя терять ни минуты.
— Что случилось? — спросила одна бухгалтерша.
— Минуточку, — сказал Тим Мод. — Ничего, — ответил он бухгалтерше, — только потребуется некоторое время, чтобы починить лифт.
— Ох!.. — вздохнула женщина.
Обе они немного успокоились и уже выглядели не такими напуганными. Программист, не открывая глаз, что-то проворчал под нос.
— Тьюринг спрашивает, сможешь ли ты открыть люк на правой стене кабины, — продолжала Мод.
Тим взглянул на панель. Похоже, открыть его можно только вдвоем.