Достичь горизонта
Шрифт:
— Такой симбионт сможет делать то, о чем вы говорили ранее? — снова спросил невидимый голос из середины плотно стоящей группы.
— Пока еще нет. — немного растерялся ученый. — Но! Несмотря на то, что процесс занимает около двух недель для одного такого супермозга, мы уже можем, имея всего одиннадцать готовых изделий… — он осекся. На последнем слове каждый делегат почуял вонь аморального нутра ученого, что ни в коем случае не отразится на их решении в будущем, ведь деньги не имеют этого тошнотворного запаха. — Та студия, господа, поставила в свое время очень амбициозную цель
— Сколько одновременно вы можете производить этих… симбионтов? — скептически спросил Вадим Кашин, самый успешный финансовый аналитик востока.
— Десять, уважаемый. — нервничал и распылялся все больше Рубен. — Но это до старта эксперимента. А когда продукт пойдет в массы, то нам не придется искать каждый раз новых подопытных или выходить в пустоши. — он нервно облизнул сухие губы, глаза наливались безумным блеском. — Через игру мы сможем записывать до сотни таких мощнейших ИИ раз в три месяца без вреда для людей.
— А догадаться об этом возможно? — с недоверием спросил Лев Иакович.
— Нет. — отрезал ученый. — Это исключено.
— Славно. — кивнул Богдан, поправляя галстук. — Тогда предлагаю, Лев Иакович, нам с вами вернуться в часть и обдумать некоторые рабочие моменты с научной группой. Тут мы услышали и увидели достаточно.
— Полагаю, да. — согласился седой вояка, задумавшись о чем-то своем. Быть может, он хочет воскресить погибшую несколько лет назад жену в виртуальном образе, идентичным реальному человеку? Или же хочет организовать послушную и эффективную военизированную группировку для штурма убежищ террористов нового пути, из-за которых, собственно, Льву пришлось пережить самую великую потерю в своей жизни?
Рубен проводил делегатов от армии до лифта и вернулся к остальным, чтобы урегулировать оставшиеся вопросы. Удивительно, но об этической стороне экспериментов никто даже не заикнулся. Фармацевтам и ученым была интересна только эффективность и послушность таких субличностей. Представители айти корпораций ясное дело хотели получить на выходе мощнейшие инструменты для разработки софта, рекламы и помощников в бизнесе. Вадим Кашин преследовал те же цели публично, но, когда все оправились к лифту, будучи полностью удовлетворёнными встречей, задержал Рубена еще на минутку.
— Галинкаф, послушай, — опуская формальности начал он. — Тебя же Абрам предупреждал на счет меня?
— Да, Вадик. — состроил пренебрежительную физиономию ученый. — Меня пугать не надо, сын пробирки…
Вадим Кашин — бывший искусственно выращенный солдат, так и не попавший на поля сражений. Их недолюбливали почти все. Все дело в их крайне низкой эмоциональности. Они слишком похожи на андройдов — мимики никакой, интонаций тоже, движения рваные, одним словом нелюди. Но Вадим не совсем такой. Он на первый взгляд был простым человеком, однако иногда все же терял контроль и становился излишнее… синтетическим.
— Смелый ты, козел. — слова Рубена почти не задели его, ведь ученый на самом деле так не думает. Он эрудит, свободный от предрассудков
— В виртуал или на андройда? — недовольно щелкнул языком ученый от досады, что не получилось задеть оппонента.
— Пополам. — подмигнул Вадим.
— Смотри. — выдохнул устало Рубен и оперся на один из столбов в помещении, пальцами слегка надавил на глаза, чтобы не уснуть на месте. — Если в виртуал — это около ста тысяч самых тупых кукол…
— Нормально. — присвистнул сутенер.
— Не перебивай. Это только самые-самые простые. Если нужно поддержать хоть какой-то человеческий диалог, уменьшай до тридцати тысяч. Если прямо-такие болтливые и с мозгами нужны, то уже тысячи две.
— Вот это уже ближе к правде.
— Заткнись. На андройдов тупеньких поставить не получится, иначе сбоить станут. Не спрашивай, особенности системы. Убытки же тебе не нужны? Не отвечай. — он снова пресёк жестом попытку Вадима что-то возразить. — Реальных, значит, штук пятьсот со средним интеллектом.
— Один черт втрое больше и качественней, чем я имею сейчас за те же деньги.
— Именно. — кивнул ученый и уже собирался уходить, но Вадим одернул его за плечо. — Я тебе сейчас клешню…
— Угомонись. — рассмеялся делец. — тебя что, в трущобах растили?
— В пустошах. — выплюнул ученый.
— Ты серьезно? — глубоко удивился Вадим, на что Рубен не стал ничего отвечать.
— Спрашивай быстрее. Спать хочу. — смахнул он с плеча руку искусственного человека.
— Ладно, друг, скажи, почему на графиках я увидел изменение психотипа подопытных после частичного и полного слияния без замещения личности?
— Ооо! — протянул ребенок пустошей. — Так ты еще и не тупой.
— На твое сожаление. — хмыкнул бывший вояка.
— Это значит, что человек, после сканирования и оцифровки мозга все равно сливается с машинным разумом. Характер меняется, привычки, вкусовые пристрастия, эмоции ощущаются острее…
— А через слияние можно усилить эмоции? — перебил его Вадим.
— Что, строишь мосты для своего второго бизнеса? — скептически посмотрел ему в глаза ученый, но не дождался ответа и продолжил. — На этом поле эксперименты еще не начались, жди релиза продукта, но за отдельную плату я поделюсь с тобой нашими наработками в будущем.
— Договорились.
Они пожали руки и вместе отправились к лифту. «Сеть притонов и производств кибернаркотиков в руках одного синтетика. Уму не постижимо.» — сокрушался про себя Рубен. Ему деньги ни к чему, биотек платит больше, чем достаточно, а его истинные хозяева и подавно, но легенду нужно выдерживать даже против своих принципов.
Часть 3.
8-е октября 2268 г.
— Душно. — выдохнул я.
Откат адреналинового азарта прошел, оцепенение отступило, но какая- то апатия душила меня, словно неудобный галстук — не смертельно, однако неуютно. В тени дома, на ступеньках, было чуть легче, чем под лучами от чего-то знойного заходящего солнца. Бряцая амулетом ведьмы, я размышлял.