Дотла

Алла Полански

– Так что там не так с альбомом-то? – Он отрезал себе ещё кусочек моей горе-выпечки. Значит, и впрямь понравился пирог.

– С ним точно ничего, но я в нём увидела одну фотографию… Цветную. На этом снимке рядом с тобой какой-то парень. Кто он?

Я отчётливо заметила, как мышцы на лице Богдана напряглись, брови нахмурились, глаза потемнели, а рука, которая тянулась за очередной порцией пирога, вдруг сжалась в кулак. Мгновенная, настолько неоднозначная реакция парня стала для меня полной неожиданностью. Он заметно нервничал, уперев взгляд стену, но

потом медленно повернулся и глухим голосом спросил:

– А почему тебя это так интересует?

– Просто лицо знакомое, – стушевавшись, тотчас попыталась соврать, но Богдан, заподозрив неубедительную ложь, покачал головой:

– Сомневаюсь, что ты его могла где-то видеть. Это просто мой знакомый. – Затем молча поднялся со стула и заторопился к выходу.

– Подожди, – догнала его в прихожей, когда он спешно обувался. – Ты так быстро уходишь? Почему?

– Извини, мне пора, – сухо пояснил он и ушёл, даже не попрощавшись.

Что же они все уходят-то так внезапно? Что один, что другой… Теперь понятно, что это неспроста. Богдан однозначно знал парня с фотографии – нет никаких сомнений. Вот только почему он так внезапно забеспокоился и покинул квартиру? Загадка и никак иначе.

Пребывая в откровенной растерянности, я решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом перед сном. Торопливо одевшись, выбежала на лестничную клетку, где, немного повозившись с капризным замком, всё-таки сумела закрыть дверь.

– Милочка, так это вы теперь тут живёте? – Я обернулась на спокойный старческий голос.

Возле двери напротив стояла низенькая и щупленькая пожилая женщина в платье в голубой цветочек.

– Здравствуйте. – Почему-то больше не нашла, что ответить незнакомой соседке.

– Добрый вечер. Вы собираетесь вниз? Я пройдусь с вами, – скорее утвердительным, чем вопросительным тоном произнесла женщина.

Она проверила, закрыта ли дверь её квартиры, как ни в чём ни бывало взяла меня под руку и направилась в сторону лестницы.

Вообще-то я собиралась спуститься лифтом, но у женщины, видимо, были другие планы.

– Я вот решила в магазин за хлебушком выйти. Вы не против, если я с вами пойду?

– Нет, что вы! – вежливо отозвалась я, искренне не понимая, почему старушка выбрала именно меня для сопровождения, и смиренно шла рядом со ней, пока та, в свою очередь, крепко держала меня под руку.

Нам повезло: покупателей в магазине было мало, и моя соседка быстро расплатилась на кассе за буханку серого хлеба.

Мы вышли на улицу и обнаружили, что небо затянуло тучами. Где-то далеко, за стоящими в ряд девятиэтажками, уже мигали молнии. Тем не менее пожилая женщина не собиралась ускорять шаг и с видом прогулки по набережной не спеша отправилась к ближайшей скамейке. Естественно, потянув меня за собой.

– Так вы теперь живёте в квартире Анны Михайловны? – с неподдельным интересом спросила она.

– Да. Живу, – коротко ответила я, не делая вдаваться в подробности своего временного переезда.

Старушка сморщилась и о чём-то задумалась.

– А

ты кем Богдану-то будешь? – Её вопрос меня застал в врасплох.

Непонятно почему, но рядом с этим человеком я чувствовала себя как нашкодившая первоклассница. Какая ей разница, кем я прихожусь Богдану? Никогда не понимала такого ярого любопытства у соседей.

– Никем я ему не прихожусь, – сдерживая внутренне раздражение, пожала плечами. – Просто квартиру у него снимаю.

– Понятно. – Старушка посмотрела мне прямо в глаза. – А Богдан тебе уже рассказал о…

Она замолчала, так и не договорив. Гроза набирала обороты, и в этот момент послышались первые раскаты грома.

– Рассказал о чём? – недоумевая, уточнила я, теперь тоже внимательно всматриваясь в спокойное лицо.

– Да так… Это я что-то разговорилась, старая. Не обращайте внимания, милочка, –

сказав двусмысленную фразу, странная соседка направилась к подъезду. – А заходите ко мне на чашечку чая с мелиссой как-нибудь вечерком, – неожиданно остановившись и обернувшись ко мне, проговорила она. В своё приглашение женщина вложила не только гостеприимство, но и некоторое желание посекретничать.

– Обязательно зайду, – незамедлительно кивнув, я обрадовалась тому, что старушка наконец-то решила меня оставить в одиночестве и с удовлетворением уселась поудобнее на деревянной скамье, стоящей недалеко от входа в подъезд.

Но не тут то было…

– Меня Людмилой Петровной зовут, – представилась она, возвращаясь ко мне.

– А меня Станислава. Очень приятно, – едва слышно вздохнув, прочитала ответную вежливость.

Приятного было, конечно, мало. За время разговора с соседкой погода окончательно испортилась: раскаты грома слышались уже совсем близко, да и дождь начал лить как-то слишком внезапно.

Делать было нечего, и я устремилась к подъезду за Людмилой Петровной. Видимо, лифты она всё-таки не любила просто по определению. И здоровье, наверное, у неё было отменное, потому что подняться на пятый этаж по лестнице как ни в чём не бывало – вот это можно назвать настоящим рекордом в её возрасте.

Спустя несколько минут я, запыхавшаяся от, в общем-то, совершенно небольшой нагрузки, стояла возле своей двери и не знала, что мне следовало сделать сначала: то ли отдышаться, то ли открыть квартиру. Людмила Петровна в это время невозмутимо вертела ключом в замочной скважине у двери напротив.

– Спокойной ночи, Станислава.

– И вам того же, Людмила Петровна, – выдохнув, устало поговорила в ответ.

Я утомлённо оперлась на дверь, прислушиваясь к грозе на улице. Откровенно говоря, мне было страшно. Перспектива сидеть в одиночестве в такую ненастную погоду совсем не прельщала.

Безусловно, можно было напроситься в гости к соседке. «На чашечку чая» – всё, как она приглашала. Но такая перспектива меня тоже не особо радовала.

Чай у старушки или одиночество в грозу? Секунду поразмыслив, всё же выбрала второе и с энтузиазмом принялась открывать дверь.