Down. down.down
Шрифт:
И все эти женщины провожали взглядами Машу. Взгляды были не самыми доброжелательными.
Кто-то из них уже направлялся к Маше.
– Что за хрень? — произнес Володя.
То ли он ошибался, то ли Маше здесь действительно что-то угрожало. И от того, что опасность была странной и непонятной, сердце Володи наполнилось страхом. Да, он спас Машу от смерти. Сделку с Юрием можно считать условно выполненной. Однако сейчас девушке угрожали эти жуткие тетки.
Впрочем, сама Маша не замечала ничего. На своих каблучках она буквально впорхнула на эскалатор,
Володя ускорил шаги, принялся проталкиваться к ней сквозь толпу, ловил на себе недовольные взгляды. Впрочем, они тревожили Володи в самой малой степени. Надо было защитить Машу. Конечно, Володя и не думал ее бросать. Если это был еще более нижний мир, то они в нем, несомненно, чужаки. Если же бельмоглазый обманул, то заказ Юрия остается в силе. А, значит, придется снова что-то выдумывать…
Достигнув стальной ленты эскалатора, Володя принялся перешагивать через ступеньки.
– Ну, и куда прешь? Больше всех надо? Совсем поохуевали, — раздавались голоса.
Володя смотрел на Машину спину в голубом плаще, старался не терять ее из виду. Чувство, что ей собираются причинить что-то плохое, не оставляло его.
В какой-то момент он понял, что дальше продираться невозможно — настолько плотно стояли люди на металлической ленте. Успокаивало разве то, что Маша была уже совсем рядом — четырьмя ступеньками выше. А перед Володей стояла какая-то необъятная бабища в уродливой фуфайке, плотно притиснувшаяся к тощему очкарику с газетой.
«Ладно, пусть так», — подумал Володя.
На стенах были рекламные щиты — как и в его родном мире. Разве только изображено на них было что-то странное.
На одном веселый, человекообразный шприц с ножками широко улыбался нарисованным ртом. «Героин. Оптовые цены», — гласили веселенькие буквы.
С другого плаката в поток пассажиров будто бы всматривалась очень некрасивая мужская физиономия с лохматыми бровями, пегими волосами, хитрыми глазками и крючковатым семитским носом. «АБРАМСОН НЕ НАЕБЕТ!» — сообщала строгая надпись. «Доверьте свои копейки мне!» — сообщалось ниже мелким шрифтом. Еще ниже: «Могу и одолжить».
«Странная какая-то реклама», — подумал Володя. Впрочем, выводы о том, что это за мир, делать было еще рано.
Еще на одном плакате отплясывали скелеты. «БЕССМЕРТИЕ В КРЕДИТ!» — сообщали черно-белые буквы. «От 10 тысяч рублей в месяц! Выплата — 500 лет»
Стальная лента, скрипя, подтягивалась к верхней площадке. Там, как и положено, стояли мусора. Володя посмотрел на них, и сердце его вдруг ёкнуло. Нет, люди в форме не были дохлятиной, как в его родном мире. Но и красавцами, как в Машином — тоже не являлись. Их рожи представляли собой что-то среднее. Они были похожи и на зомби, и на людей. У одного были впалые щеки. Другой был в алых прыщах с желтыми навершиями.
Прыщавый коснулся пальцами фуражки и обратился к Маше:
– Гражданочка! Вашу лицензию…
– Что? — оторопела Маша. — Какую лицензию?
Мусора переглянулись.
– На пользование красотой…
– Да что вы несете? — удивилась Маша. —
– Пройдемте, — Изможденный мусор подхватил Машу под локоть.
– Что это значит?
– Пройдемте, — настоятельно повторил мусор.
– Эй, мужики! — Володю наконец-то вывезло к ним. — Что случилось? В чем дело?
– Дело? — гнилозубо усмехнулся прыщавый. — Будет тебе дело, если хочешь.
– Уебуй отсюда, — посоветовал изможденный. — И скажи спасибо, что нам не до тебя.
Маша беспомощно смотрела на него.
Володя стоял на площадке и смотрел, как мусора уводят Машу в затхлую каморку.
«Что делать?» — пульсировало в голове. Ответа Володя не знал.
Славянский бульвар — Кунцевская
Володя вышел на улицу, под гнусный, моросящий дождик. Он чувствовал себя очень дерьмово. Хотя, если разобраться, задание он выполнил. Не очень чисто, но выполнил. Маша больше не вернется в свой мир. Она исчезла. Все, пиздец. Нет ее.
Нащупав в кармане синего костюма сигареты, Володя закурил.
Площадь Киевского вокзала не очень-то отличалась от той, что была в его мире. Та же суета, толчея, деловитые хохлы с баулами. Только хохлы были какие-то… неправильные.
Володя не понимал, что в них не так. Вроде бы обычные хохлы… обычные…
Понимание вспыхнуло в мозгу подобно молнии. Ну, конечно! Дело было в женщинах. Украинки — они ведь красивые. Но на уродливые ёбла дам, проходивших мимо Володи, лучше было и не смотреть. Некоторые из них, изрытые оспинами прыщей, напоминали лунный грунт. Некоторые лица были перекошены какой-то перманентной судорогой.
«Надо выпить», — понял Володя.
Было тошно. Особенно при мысли о том, что сделают с девчонкой мусора. Она ведь — красива. На фоне здешних мамзелей — она просто Елена Прекрасная. Вряд ли Машины документы в этом мире окажутся в порядке. А их-то мусора проверят первым же делом. И что они с Машей сделают? Эти двое — прыщавый и изможденный? А? Выебут?
– Блядь! — ругнулся Володя, отщелкнув в сторону окурок.
Впрочем, может случиться и так, что документы из того мира окажутся действительны в этом. Почему нет? Но как проверить?
Один вариант проверки был. Володя сейчас попробует купить бухла. Хотя бы в том вот аляповатом ларьке. Если деньги примут, значит, Маша спасется. Если же нет… Блядь.
При взгляде на витрину, как Володя оторопел. Названия напитков были какими-то чудными. Этикетка на одной из бутылок сообщала, что пиво, содержащееся в ней, называется «Помойное». Поверх надписи красовалась отвратительная свинская харя. Были здесь и «Мочегонный шмурдяк», и «Химическая отрава», и «Вонючее пойло». Некоторое время Володя рефлексировал на напиток, называвшийся «Обоссысь!» Потом переключился на жестяную банку с надписью «Мозголом». Мало того, к каждой этикетке были прикреплены бумажки с траурной каймой по краям. «Бухай, быстрее сдохнешь!» — прочитал Володя на одной из них.