Дойти до рассвета
Шрифт:
– Отходим!..
– Дубов обернулся и оглядел группу.
– Теперь осталось одно - ждать...
Вот чего я ненавижу по жизни - так это ждать и догонять. Но приходится терпеть - армия. Ждать, когда отцы-командиры, наконец, решат действовать значит, вновь устраивать "догонялки" за этой сволочью, которая никак не исчезнет из линз бинокля. Впрочем, "друг" явно никуда не торопится, трудится в поте лица. В этот кишлак "духи" прут отовсюду - где в одиночку, где стаями. Здесь их по быстрому формируют повзводно и отправляют в направлении
Мы - в режиме радиомолчания, но это не запрещает слушать эфир, из которого сыплется масса интересного. Основное: наши ломятся в Панджшерское ущелье, захватывая одну за другой господствующие высоты, "духи" обороняются яростно, переходя порой даже в психические атаки. Приятной мелочью оказался факт, что наступления здесь "духи" явно не ждали, как, однако, и мы. Двухдневное общение с разведкой 345-го убедило нас, что эти хлопцы двигают с полком на "боевые" куда в сторону Бамиана. О том, что грохотать будет здесь, в противоположном районе, никто даже не заикался! Лихо кто-то "дезу" запустил, всех надули - и чужих, и своих! Только чуток обидно - уж "спецов" то могли предупредить, чтоб мы малость планы скорректировали. Тогда бы не торчали здесь пятые сутки, давясь осточертевшим сухпаем и попеременке разглядывая враждебный кишлак...
Чёрт, как охота очутиться там, на севере, где воюют ребята с 345-го, 103-й, 56-й!.. Там хоть всё понятно: если враг не сдаётся - его уничтожают. Тамошним ребятам не надо утопать в размышлениях, просчитывая, как удобнее ворваться в набитый "духами" кишлак и взять, обязательно живьём, одного-единственного гада...
* * *
– Твои предложения, старшина...
– Брать надо, товарищ майор. Через пару деньков наши сюда придут, снова удерёт...
– Согласен... Готовь ребят, ночью начинаем...
* * *
– Дёма!..
– А?..
– Помнишь караван апрельский?
– Ну...
– Колечко я тогда заныкал, золотое, с рубином...
– Перстень?
– Да вроде... Как мыслишь, вместо обручального сойдёт?
– Покажь...
– Нету... В батальоне, Кушкалиеву на хранение сдал...
– Контуженный! Нашёл кому сдать!..
– Зато он на "боевые" не пойдёт - гарантия...
– Рябцев ожесточённо поскрёб бороду.
– Никуда не денется, вернусь - заберу...
– Ты никак в законный брак удариться решил?
– А чего такого?
– Да нет... Просто до приказа ещё год...
– Знаю...
– хмуро ответил Саня и вздохнул.
– Последнее время спать не могу, только глаза закрою - Ирку вижу... С пацаном...
– Тебе бы в отпуск... Давай я к майору подойду, он мужик с понятием...
– Уже... Обещал он после "боевых", только не верится что-то. Ты у нас много отпускников помнишь?..
Вместо ответа Дёмушкин хмыкнул и взглянул на часы. Пора.
– Становись!..
– он оглядел свою "пятёрку".
– Попрыгали... Фляга у кого
* * *
...Пока всё идёт по плану. И слава богу. Скала, на которой мы проторчали трое суток, рассматривая место будущей операции, уже исчезла в чернильной темноте ночи. Слева ворчливо бурлит горная река с маячащим посреди мостом, прямо - лезет вверх горный склон... Две трети пути мы прошли, скоро вершина.
– Абдул?
– хрипло донеслось спереди, и Дёмушкин, уловив, как мгновенно взмокли ладони, рывком вывернул автомат под локоть.
...Откуда здесь "духи", мать их?! Не было же тут никого ещё два часа назад!.. Ну, давай, Палваныч, давай, не зря ж тебя в дозор послали... Да лопочи ты, наконец, чурка!..
На голос "духа" Палванов ответил неспешным, с ленцой лопотанием, плавным и успокаивающим. Однако хриплому что-то не понравилось, он снова чего-то прочавкал - более резко и повелительно.
Чш-ш-пок!
– и "дух" больше вопросов не задавал, лишь прошуршал ручеёк осыпи, сдвинутый грохнувшимся навзничь телом. Бесконечно долгие секунды над склоном висела тишина, в которую ворвался топот чьих-то ног.
– Абдул?..
– встревожено окликнул подбежавший и лязгнул затвором. Джамаль?!
– и, не дождавшись ответа, резанул веером длинной очереди.
Дёмушкин ударил с колена, целясь по рваным вспышкам автоматных выстрелов, но всё равно опоздал - сквозь грохот пальбы кто-то предостерегающе проревел: "Шурави!!!"
* * *
...Кто-то из наших поймал этого "духа" на штык. Кровищи с него выхлестало - что с твоего кабана. Жуткая рыжая лужа - почти у носа, но всё равно надо лежать, прижавшись к мёртвому "духу", потому как подняться невозможно. "Дух" лежит на боку, тело его дёргается, но пули, которые другой шибко настырный "дух" намечает мне в башку, глотает исправно. Тот хорёк гвоздит из-за валуна, отсюда мне его не снять, надо сменить позицию, и тогда я сделаю ему грустно...
Над головой снова свистнуло, Дёмушкин плотнее влип щекой в холодные камни, а затем попробовал оглядеться. Что-то сразу царапнуло его взор, мелькнула какая-то мысль, никак не вписывающаяся в чётко спланированную операцию, но слева рванула граната, и пришлось снова переключиться на неразбериху горячего боя...
Надо же - врюхались по уши! Утешает одно - на вершину ворвались за секунды, "духи" отсюда нас не ждали, трудолюбиво долбили окопы на противоположном склоне. Кто-то из ребят успел с ходу влепить из "мухи" по позиции ДШК, кто-то сквозь грохот пальбы заорал: "Дави их!.." - и началось... Схлестнулись, смешались в момент. Теперь в этой катавасии не было ни спецназа, ни "духов". Были люди, сцепленные ненавистью, которые стреляли, резали и давили друг друга по одной причине: они были врагами. Кто кого - пока непонятно, но если из кишлака засекут... Стоп! Вот в чём оказия!..