Доза
Шрифт:
— А ты не думал бросить? Это уже перебор, Фил! — отвечает ему Лия, хотя мне кажется, всё это она говорит просто так.
— Господи, да ты на себя посмотри! Я забыл, когда видел твои глаза, Лия!
Она движется в мою сторону, цепляет по пути Дёму, гладит его по голове, пританцовывает и снова вспоминает обо мне.
Пока мы с Лией общаемся в очереди за новой порцией СП, она просит подержать меня её попу. Мило. Лучше убей меня, детка!
Дёма трахает Еву, ползает по ней, как червь по асфальту после затянувшегося дождя, лижет ей бёдра, кончает на живот и слизывает свою сперму с него, то ли в порыве страсти, то ли в бреду,
— Привет, — Кай как всегда застенчиво заходит в «Кокон». Соломина с невероятным спокойствием, со свежей головой подходит и целует его в пухленькую щёку.
— Как ты? — спрашивает он.
— Всё в порядке, зачем ты приехал?
— Мне нужен белый.
— Зачем?
— Не мне.
— Не верю. Лия попросила?
— Надо и всё.
— Сколько?
— Чтобы торкало, — Кай смеётся.
— Ну, как скажешь, мне плевать, чем вы там собрались убиваться.
— Хорошо, только не доставай меня, ладно?
— Ладно, только знаешь что, пока ты не встретил её, ты был другим человеком, понимаешь? А сейчас ты превратился в животное, которое долбит до момента, пока не начнёт ползать!
— Наверное, мне стоило остаться с тобой?
— Ты мне не нужен.
— Да я сниться тебе буду до дряхлой старости! Дура ты. Дай мне белого и я уйду.
— Да, конечно, ты прав.
— Да! Никакие белые джинсы, никакие кофты со спущенными плечами, никакие волосы, ничто, слышишь, ничто не заставит меня вернуться к тебе! Это всё зря, все твои старания — всё зря, мне плевать на тебя, как на девушку, я всегда любил тебя только как друга. А когда ты начинаешь истерить, я вообще тебя ненавижу. Ты лезешь мне в голову. Я хочу жить нормально, но не с тобой, понимаешь?
Соломина бросает пакетик Каю в лицо и тихо говорит:
— Выметайся.
В этот момент она выглядит как-то невероятно красиво, она похожа на Покахонтас, её пухлые губы раздулись, глаза полны воды. Кай не видит этой индейской прелести: её чёрных смоляных волос на обнажённых плечах, её стройных ног в замечательных белых джинсах, её крепкой груди, да плевать и на это! Она не такой уж плохой человек, да и бывают ли плохие — хорошие люди? Это всё так неопределённо. Ведь всё в мире состоит из субъективностей, а то, что называют объективностью — также есть результат соединения субъектов. Ценности, мораль, да всё, что угодно — это всё никакая не объективность, это чьи-то выдумки. Нет плохих и хороших людей. Есть только мы, и мы все чувствуем одинаково. Может, за исключением таких, как я: мы употребляем кучу всякого дерьма, чтобы стало хоть немного легче, получая обратный эффект, но, когда понимаем, что вся наркота — напрасность, просто не можем уже остановиться. И тогда нам становится ещё хуже.
Кай поднялся по прокуренной лестнице, дым уже впитался в эти стены и засаленный потолок. Подъезды хранят миллионы тайн, не так ли? Дверь в дом Лии. Для неё это был особый день — Кай пришёл в её комнату. Родителей нет, когда появятся неизвестно. Банально — традиционная ситуация. Мягкая маленькая кровать с кашемировым покрывалом, так тепло. Последние плюшки гашиша были лишние, когда состояние сознания изменено до предела (возможного для этого «продукта»). В такие моменты ничего не можешь говорить, только смотреть и что-то воспринимать. Немая сцена. Трогая друг друга, глядя
— Что за слёзы, маленькая моя? — Кай улыбается и смахивает слезинку.
— Я умру без тебя, Кай.
— Господи, как же я тебя люблю.
— Нет! Зачем? Зачем ты это говоришь? Молчи!
— Почему? Я не понимаю.
— Я так тебя люблю! — И она прижала его к себе сильно-сильно, как прижимают близкого перед долгим прощанием, как прижимают любимую собаку, которую нужно усыпить, прижимают с чудовищной болью и родством. Зная, что уже через минуту начнёшь скучать и корчиться от переживаний.
— У меня для тебя кое-что есть.
Кай поднялся с постели и полез в рюкзак, в комнате уже были сумерки. Лия с интересом приподнялась.
— Я кольца купил. Золотые. Обручальные. Выходи за меня?
…Что проносится в голове в такой момент. Надо выбирать первое — оно будет самым главным. «Да!» А потом уже остальное, оно не имеет значения.
— Я пошутил. — Он достал из рюкзака диск с концертом любимой группы Лии. Лицензия.
— Спасибо огромное, так приятно, я всего один раз тебе сказала, что они мои любимые.
— Пожалуйста, — Кай взял её за руку. Он сидел на полу, а Лия лежала на кровати и рассматривала обложку.
Проснулась Лия на кухне, смутно припоминая, что же было вчера ночью. Кажется, было весело, откуда-то появились две цветные таблетки, гидропоника. Уснули часов в 8 утра, как видно, кто где. Кажется, на Лии джем, ммм — вишнёвый. Чёрт, тут ещё мука. Вся кухня в муке. И в джеме!
— Кай, — Лия ползком пыталась добраться до своей комнаты, мука повсюду.
— Привет, — он неподвижно лежал в одних трусах, рядом с кроватью валялась одежда…
— Кай, надо прибраться, а то сейчас эти ироды завалятся, не дай бог.
— Да уж, — он улыбнулся.
Лия подвинулась к нему и поцеловала в губы. Как это много значит! Поцеловать человека, который рядом после пробуждения от сна. Просто так никто не станет этого делать.
Родители
Отец Лии поспешил на кухню.
— Алиса, — он обратился спокойно, — что происходит?
Когда тебя ещё прёт, кроме того, ты осознаёшь всю ситуацию, такой вопрос напрочь выбивает тебя.
— Знаете, молодёжь, я, конечно, всё могу понять, я могу понять то, что творится в доме, но мне никогда не понять ваших наркотиков! Никогда! — На последнем слове он прям зарычал. Мама Лии стояла за его спиной и плотно зажимала губы, словно жевала их.
— Выйди! Очисть моё пространство, избавь меня!
— Сука! Наркоманка, психопатка чёртова!
— Иди к чёрту! Вы, вы во всём виноваты!
— А вам, молодой человек, лучше уйти.
— Тебя никто не спрашивает!
— Это мой дом, и я не хочу вас тут видеть!