Дождь в моем сердце

Лебедева Ива

А этим утром я не просто взгляд почувствовала, а буквально наткнулась на бывшего жениха посреди двора, когда бежала на урок к Маирис.

Глава 18

Правда, не могу сказать, что он меня там нарочно поджидал. Хотя кто его знает. Но он не стоял руки в боки, как мне сначала показалось, а был занят делом: у него была метла, которой он медленно шоркал по и без того не слишком замусоренным камням двора.

Вот об эту метлу я и споткнулась, потому что совсем не смотрела

под ноги, неслась привычным маршрутом, полностью положившись на инстинкты, вся погруженная в будущий урок: сегодня мне, наконец, обещали живого пациента.

Но я никак не рассчитывала, что этим живым пациентом окажется Лильрин, да еще и с беззвучным стоном осядет мне под ноги, не дожидаясь появления наставницы. Это он что? Зачем? Вчера еще был абсолютно здоров, немного голоден и ужасно злющ.

У меня руки-ноги затряслись, и даже не знаю, от чего больше — от испуга или от злости. Это только в первую секунду я растерялась, но быстро взяла себя в руки, вспомнила, что я целительница, а не хрупкая лилия, и успела подхватить свое несчастье, пока он окончательно не растянулся на камнях.

Какого подземного вонючего демона?! Почему он избит так, что живого места не осталось?!

Кто посмел? Как? Я же специально несколько раз уточнила у Маирис, расспросила как следует и убедилась, что моего шадага никто пальцем не может тронуть. В смысле — не посмеет наказывать, все недовольные должны прийти, пожаловаться мне и требовать, чтобы я наказала своего слугу. Так что же произошло? Почему у него сломаны ребра, вывихнута рука и вообще такое впечатление, что он попал под камнепад?!

— Отойди от меня, женщина! — прохрипел идиот, пытаясь вырваться. Ага, нашелся один такой, великий воин. Может быть, в полном здравии он меня расплющит одним ударом кулака, словно букашку, но, как обращаться с буйными больными, я знаю получше некоторых.

— Оставь меня!

— Взлетаю и крыльями хлопаю, — мрачно сказала я, ловко перекидывая более-менее здоровую руку мужчины себе через плечо и фиксируя его за талию. — А ну, не дергайся! Не хочешь, чтобы я тебя тут посреди двора раздела и разложила, — шевели ногами. Тут недалеко, только до учебного класса. Как раз попрактикуюсь.

Лильрин только зубами заскрежетал. Но он все же не совсем дурак — понял, что сопротивление не просто бесполезно, а еще и смешно. Так что на циновку в учебном классе я сгрузила его ровно через полторы минуты, благо помещение находилось на первом этаже и хоть по лестнице не пришлось раненого тащить.

— Кто это сделал? — спросила я мимоходом и без особой надежды на ответ, осторожно стягивая с Лильрина рубашку.

Переломанный дурак опять заскрежетал зубами и отвернулся от меня с таким видом, словно я ему не бывшая невеста и действующая целительница, а призрак Ушипадлы, утопленницы, которая обещает мужчинам показать, что у нее под халатом, а когда распахивает полы, на сладострастников сыплются ядовитые змеи и дохлые вонючие жабы.

Ну хоть не брыкается больше, а на его шипение мне плевать с цаплиного гнезда. Так, ребра точно сломаны. И почки отбиты…

Если бы не мои новые способности, этот идиот умер бы максимум через несколько дней, как он вообще смог передвигаться? На одном упрямстве?

— Чем ты занимаешься, детка? — В комнату вошла Маирис и сразу присела возле больного, быстро ощупывая потоками его голову. Все же она тоже целительница, инстинкт у нас работает иногда быстрее мысли. — Тьфу… это же твой шадаг!

Но обследование не прекратила, просто недовольно поджала губы.

— Да, это мой шадаг, и я очень хочу узнать, кто посмел его избить без моего разрешения! — сквозь зубы процедила я, начиная выправлять линии энергии в почках и соединяя разорванные ткани.

— О боги! — Маирис досадливо потрясла головой, но я уже видела тонкие нити целительной энергии, которой она начала залечивать сломанные ребра. — Никто не избивал этого идиота.

— Хочешь сказать, он сам себя покалечил? — фыркнула я, следя за тем, как Лильрин дышит.

— Я имею в виду, специально не избивал, чтобы наказать. Он шадаг! Существо, несущее в себе зло и опасность, и ему нечего делать там, где тренируются стражи, и тем более запрещено касаться оружия.

— И? — Слава богу, ничего фатального не произошло, и Лильрин, хотя и успел потерять сознание, все больше отдалялся от порога смерти под нашими с Маирис руками.

— Оказалось, он тайно приходил туда еще до рассвета и отрабатывал там какие-то свои дурацкие боевые упражнения, — покачала головой Маирис. — Всю неделю шадаг умудрялся делать это незаметно, но сегодня его поймали. Это привело в ярость капитана, но, поскольку я настойчиво просила всех в крепости не беспокоить тебя, потому что первые дни обучения самые важные, они решили проблему сами. Нет, его не наказывали. Но вызвали на поединок и указали недостойному его место.

— За один поединок его так отделали?! — поразилась я. — Или…

Ну да, стоило догадаться. Наверняка был не один поединок, не один противник, а Лильрин, даже несмотря на то, что он хороший воин, не бог войны. Он устал. Ранения накопились. Вот и…

— Конечно, не за один, — подтвердила мои догадки целительница и снова поморщилась. — Но этот упрямый идиот мог сдаться и пообещать, что больше никогда не сунется туда, где тренируются и обучаются настоящие стражи. Его сразу оставили бы в покое.

— У-у-у… — Я так выразительно вздохнула и посмотрела на Маирис, что та даже немного вроде бы смутилась. А может, мне показалось, потому что всего через мгновение она пожала плечами и презрительно поджала губы.

— На твоем месте я не стала бы лечить такого тупого и упрямого шадага. Но раз уж у тебя все равно сегодня практическое занятие, будем считать, что его глупость пошла тебе на пользу. Жаль только, Сириан огорчится.

— Сириан? — не поняла я, а потом вспомнила оговорку Маирис — о том, что Лильрина на тренировочной площадке поймал капитан стражей. Я сначала подумала, что это был наш капитан — серьезный мужчина с проседью в волосах и холодными серыми глазами. А получается…