Дождь в моем сердце
Шрифт:
— Мне не нравится эта идея. — Сириан свел брови к переносице. — Вам… легко рассуждать. Вы пришельцы, вы на острове недавно. У вас нет в городе родных и близких людей, вам некого жа…
— Ты говори, да не заговаривайся! — вызверился на него старик. Он расправил плечи, и оказалось, что довольно щуплый и ссохшийся от возраста мужчина умеет нависать над противником массивной скалой. — Про меня тоже скажешь, что никого дорогого в городе нет, а, внучок? Ты, сопляк, думай сначала, прежде чем языком-то ляпать, а то не посмотрю, что
— Я не тебя имел в виду, — пристыженно вздохнул блондин.
— Вот и помалкивай! Сказано тебе было, что зверье только пугать станет да за ограду не выпустит.
— А откуда я знаю, что словам… этого существа можно верить? — Сириан закусил губу и набычился.
— Ур-р-р-р, — печально курлыкнула дракоша и посмотрела прямо Сириану в глаза. Для этого ей пришлось слезть с моих колен и сделать к нему пару шагов, а он попытался попятиться, но наткнулся на собственного дедушку. А я, кстати, не знала, что они родственники…
— Я… — Сириан замер, как загипнотизированный. А потом очнулся и тяжело вздохнул. — Прости… я в детстве мечтал тебя найти, а сейчас… — Он махнул рукой. — Сейчас мне страшно за родных. И стыдно.
— Ну хоть мозги не совсем продул, — проворчал эсс Гурзиш. — Вы, эсса Асаи, не беспокойтесь. Не дадим мы вас в обиду, или провалиться мне на месте. Трудненько будет, да ничего, как-нибудь…
— А пока нам надо отдохнуть, — подал вдруг голос Лильрин, и я удивилась его спокойствию. — Эсса… Ассаи. Где мы можем это сделать?
— Ур-р-р. — Дракоша вернулась в гнездо и обвилась вокруг меня зелено-золотым тельцем, умильно заглянув в глаза.
— Ее зовут Лирити, — перевела я. — Ассаи — так называются все ее соплеменники, а у нашей дракоши есть имя. И отдыхать можно прямо здесь. Там, левее, есть ниши в стене, для детенышей крыльев ассаи. Там тепло и мягко. Вы можете пойти туда и поспать, а потом хозяйка покажет нам вкусные плоды, которыми можно будет утолить голод. Сейчас она… мы не можем отлучиться, потому что надо командовать теми крыльями, что гонят наш караван к городской стене, и теми, которые не дают людям выйти за ограду. Надо проследить, чтобы никого не покалечили, но и животных под выстрелы подставлять не дело. Лирити нужна моя помощь, вдвоем это все сделать легче.
Мужчины покивали и ушли устраиваться на отдых — эти ниши для детенышей были рядом, в десяти шагах.
Вот только мне не понравился взгляд, который напоследок бросил на меня Сириан.
Глава 40
Что-то было в его взгляде… такое. Смесь чувства вины и обиды, странный голод — вот это меня напугало больше всего. То есть не напугало, насторожило. Потому что мне почудилось, что этот голод похож на тот, с каким смотрел на меня Гойчин там, дома.
Боги,
М-да… теперь еще и дракоше надо помочь, обязательно. И не потому, что я вся из себя святая и добренькая, просто… просто я сама хочу ей помочь. Мне от этого будет хорошо. Чисто эгоистический мотив…
Вот. И меня бесит, что при этом надо устраивать какие-то танцы с мужчинами. Сириан бесит. И Лильрин бесит, хотя… гораздо меньше.
А нет. Показалось, чтоб его! Тоже бесит! Потому что этот… заметил, каким взглядом смотрит на меня соперник, и, вместо того чтобы убраться в нишу с мягким сеном и поспать, решил остаться со мной. Челюсть при этом выпятил так, что стало понятно: его с места гураем не сдвинуть.
— Ур-р-рл-лр-р-р, — сказала дракоша, которая все это время с любопытством наблюдала за этими плясками, свернувшись вокруг меня в уютный клубок.
— Ага, — угрюмо согласилась я. Но переводить не стала, справедливо рассудив, что, если вслух произнести «у самцов всегда странные игры — ни хвоста, ни разума», этим самым самцам может не понравиться и они устроят скандал вместо сна.
Мой конкретный бывший самец… тьфу, жених, решительно расселся прямо на полу и явно приготовился там сидеть до скончания веков. Непреклонной скалой. И при этом неодобрительно косился в сторону той ниши, куда ушел отдыхать Сириан.
Я пожала плечами и свернулась клубочком в гнезде Лирити, перепутавшись с ней руками и ногами, а также обняв дракошу поперек живота. Та не возражала, наоборот, стала очень уютно мурлыкать и даже прикрыла меня своим длинным и очень пушистым хвостом как одеялом.
В гнезде было тепло и мягко, я не сразу сообразила, что это воздух между моим телом и острыми гранями изумрудов словно бы сгустился в воздушную перину. Но уже ничему не удивилась. Хотелось спать, но сначала надо было помочь дракоше управиться с караваном.
Когда я проснулась, был уже вечер. Лирити уркнула и скосила на меня золотисто-зеленый глаз, ясно показав образами, что прошел почти целый день и все должны были выспаться и проголодаться. А за плодами нужно идти в другой конец дупла, где на стволе растут молодые побеги.
Я кивнула и стала выбираться из гнезда. И чуть не споткнулась сначала о Лильрина, а потом… о Сириана. Оба спали на полу, перекрывая мне путь наружу из дракошиной ниши с изумрудами. О боги! А второй-то чего сюда приполз? И как? Когда? Он же в нишу спать ушел?
И самое интересное — почему они не проснулись, когда я стала через них переступать? Нет, я была, конечно, осторожна. Но, положа руку на сердце, крадущийся тигр из меня еще тот. А они оба — воины, их наверняка учили спать чутко.