Шрифт:
Сегодня весь день идет дождь. Очень сильный ливень, и я самого утра жалею, что его не было вчера. Вот что ему стоило начаться на день раньше?
Вчера, как назло, с неба не упало ни капли. Клиенты просили открыть окна, и я каждый раз выполнял их просьбу. Хотя должен был просто
София бы теперь не обливалась соплями, и я не считал бы минуты до конца смены.
А до её конца еще целых четыре с половиной часа. Сейчас заброшу эту дамочку в торговый центр и зайду там в какое-нибудь кафе попить кофе – у меня глаза слипаются – ночью я почти не спал. София часто просыпалась, – начинающийся насморк мешал ей дышать, и я ругал себя последними словами за свою идиотскую услужливость.
Но не спал я не только из-за Софии. Почти всю ночь я прокручивал в голове нашу последнюю ссору с Дианой.
Было воскресенье, и она готовила ужин. Я смотрел футбол, развалившись на диване и потягивая пиво. Мой кайф (наши выигрывали у парагвайцев) был прерван громким криком Дианы. Я, с трудом оторвавшись от дивана, поплёлся на кухню. Диана молча показала мне указательный палец левой руки, из которого сочилась кровь. Она посмотрела на меня с явным укором и, переведя взгляд на нож, жалобно вздохнула.
– Ладно, – сказал я, берясь за нож, – Соломкой?
– Ага, – промычала Диана и ушла перевязывать рану.
Я, конечно, тут же забыл про «соломку» (я мог думать только о «пропущенном» голе), и порубил овощи на мелкие куски.
– Ну я же просила «соломкой»! – запричитала Диана, вернувшись на кухню.
– Блин, как ты меня достала! – заорал я, швыряя нож в раковину, – Какая разница! Тебе лишь бы придираться по пустякам! Режь свои овощи
Я выбежал из кухни и плюхнулся на диван, досматривать матч.
Через полчаса Диана грохнула передо мной горячей сковородкой и вышла из комнаты. На ней был красный плащ, который уже не застегивался на талии, – она была на седьмом месяце.
– Куда это ты собралась на ночь глядя? – прокричал я ей вслед.
– Какая тебе разница? Я же тебя достала! – и тут же добавила, – Тебе не о чем беспокоиться: все маньяки и убийцы сейчас тоже смотрят твой грёбаный футбол.
У неё всегда было очень своеобразное чувство юмора.
Хорошо, что в торговом центре есть подземная стоянка. Ещё тут есть семейные туалеты. Это мне сейчас особенно кстати – Софии надо поменять подгузник, да и самому не мешало бы отлить.
Уже через каких-то десять минут София сухая, если не считать текущих из носа соплей, и мы с ней можем подкрепиться. Времени у нас в обрез, поэтому я захожу в первое попавшееся кафе, самое близкое от туалета, даже не прочитав его названия. Я ставлю Софию, не вынимая её из автокресла, на обитый дерматином диван и сажусь рядом. В левой руке я держу бутылочку со смесью. В правой – бумажный стаканчик с экспрессо. София сосёт свою смесь вяло и вместо положенных двухсот десяти миллилитров, выпивает только сорок. Заказанный мной бутерброд с курицей и беконом, похоже, придётся взять домой. Я отвык от таких огромных порций, да и времени у меня уже нет – мой очередной клиент, вернее клиентка, уже ждёт меня напротив выхода на двенадцатую улицу.
Одета она явно не по погоде – коротенькая курточка, «рваные» джинсы и открытые босоножки на шпильках. В руках по пакету с надписью Zara.
Конец ознакомительного фрагмента.