Дождь
Шрифт:
Утром, перед тем как прийти на совет, он заглянул в ее покои. Кормилица сидела у окна и что-то шила. Подняв глаза на вошедшего императора, она положила рукоделье на столик и протянула к нему руки.
— Как спалось, родная, — прошептал Рэйнэн, целуя ее ладони и опускаясь на колени рядом с ее креслом.
Арха ласково провела рукой по его щеке, посмотрела в глаза и вдруг лукаво спросила:
— А тебе как, молодой дракон?
— Откуда ты…!?
— Не я тебя родила, мой мальчик, но я тебя выкормила и вырастила. Помнишь? Я видела как ты меняешься и становишься
Другой запах. А это может означать только одно — в тебе проснулась кровь матери.
Рэйнэн тяжело вздохнул и склонил голову на колени кормилицы, позволяя ее мягким, теплым пальцам ласково перебирать волосы.
— Я нашел в Туманной долине сморгов.
— Что? — женщина испуганно прикрыла рот рукой. Но…
— Двоих убил, третьего упустил. Арха, они пересекли контур!? У серых тварей нет достаточного магического ресурса для проникновения на территорию империи. Кто-то не просто дал им артефакт, чтобы попасть сюда. Их наделили защитой, нужной для возвращения. Сморги что-то искали.
— Что ты делал в Туманной долине, ты не был там с тех пор, как погиб отец?
— Был. Прости, что не рассказывал, — Рэйнэн поднялся, подошел к окну и, заложив руки за спину, тихо произнес: — Каждый год. Все пятнадцать лет. С того самого дня.
— Тьма всемогущая! Зачем, Рэйни!?
— Не знаю, ма. Не могу забыть. Не могу понять. Столько лет прошло, а я до сих пор вижу их лица по ночам. Помню, как они улыбались, глядя друг другу в глаза, а ведь знали, что это их последние минуты. Помню огнь на своем лице, руках, теле. И вонь от сгорающей плоти отца… Зачем она это сделала? Ты же знаешь, ее бы не тронули. Женщин с такой невероятной силой в империи ценят больше камней, больше золота. Да она сама была ценнее любого артефакта!
Арха грустно улыбнулась.
— Любовь, мой мальчик. Любовь!
— Это что, магия?
— Нет, сынок. Это чувство, простое человеческое чувство, но оно порой бывает выше магии, дороже жизни и сильнее смерти. Темным любовь неведома, но ты ведь не просто темный. Ты дракон. В твоей крови огонь предков, и однажды ты встретишь ту, что заставит пылать твое сердце! И в этом огне сгорят и твоя гордость, и твое тщеславие, и твое самолюбие. Ее жизнь станет твоей, ее боль твоей, ее радость важнее всего того, что когда- либо было тебе дорого.
Рэйнэн слушал кормилицу, хмурясь все больше.
— Ты уверенна, что это будет именно так?
— Ну, разве что я слегка преувеличила, — засмеялась она. — Хотя, зная твой характер, думаю, у тебя по-другому не получится.
— Просто… та девушка в лесу, — задумчиво произнес Рэйнэн. — Она пела, и что-то у меня внутри словно лопнуло и вырвалось наружу.
— Какая девушка? — удивленно воскликнула Арха.
— Сморг которого я упустил, ушел в контур, я прыгнул за ним, и меня выбросило в лесу. Там была девушка. Вернее, я не знаю, была ли девушка, и вообще, что это было, — сбивчиво стал объяснять Рэйнэн. — Только от звука ее голоса у меня кровь побежала по венам, как бурный поток, а
— А девушка? Что с ней?
— Не знаю, исчезла. Как будто и не было. Но ее нужно найти, пока не нашел кто-то другой.
— Ты думаешь, она как-то связано с тем, что искали сморги?
— Уверен. Магия, как огромная паутина, опутывает наши миры, стоит дернуть за одну ниточку, как она потянет за собой все, что с ней связаны. Сморги приходят в Тэранган и что-то ищут. Я пускаюсь в погоню за одним из них, магия контура выбрасывает меня в древний лес, и получаю силу, проявление которой ждал столько лет. Эта девочка ключ. И возможно, сморги не там искали.
— Тогда ты должен поторопиться. Найди девочку, Рэйни. Боюсь даже подумать, для чего она понадобилась серым тварям.
— Именно этим я и собираюсь заняться, — нежно поцеловав кормилицу, император покинул ее комнату и направился в зал совета.
Члены совета встретили Рэйнэна гробовой тишиной, впрочем, императоров так встречали всегда с тех пор, как империей правили Авергарды. Слишком велик был страх быть сожранным тьмой за неловкий жест или невпопад сказанное слово. Привычки, сложившиеся в течение сотен лет никак не хотели искореняться, несмотря на то, что после смерти отца в совет входили только те, в чьей верности и дружбе Рэйнэн не сомневался.
Император поднялся по ступеням, опустился на трон, потрепал по холке Тень, по- хозяйски устроившегося у его ног, жестом позволяя всем сесть.
— Да прибудет с вами тьма, властелин, — произнес первый советник Трэмран Грах.
— Тьма в нас, — ответил Рэйнэн. — У меня не очень хорошие новости, господа советники. Касаются непосредственно вас, сэр Лаш. Мне казалось, вы занимаетесь безопасностью в империи?
— Ваше Величество, я всегда служил вам верой и правдой. Не понимаю, в чем моя вина?
— Как вы думаете, Лаш, возможно ли проникновение на территорию Тэрангана извне так, чтобы стражи не заметили колебаний силового контура?
— Это исключено, властелин, пределы столицы под полным контролем стражей.
Сеть Эморхама позволяет отслеживать малейший всплеск силы.
— В таком случае ваша сеть похожа на дырявое решето, сер Лаш, через которое по империи шастает кто ни попадя, — рявкнул Рэйнэн.
— Я не понимаю вас, мой господин.
— Я полагаю, вы начнете понимать меня лучше, если узнаете, что вчера в пределе Тавергарда я уничтожил двух сморгов. А третий ушел через контур!
После этих слов по зале волной прошелся ошеломленный ропот.
— Этого не может быть, — рассеянно пробормотал Лаш, — границы и столица охраняются «легионом Cмерти». Даже если предположить, что сеть пропустила кого-то внутрь, то обратно он не смог бы вернуться, его уничтожила бы магия смерти. А сморги вообще не обладают ресурсом, необходимым для таких передвижений!
— Вы по-прежнему не улавливаете ход моих мыслей, сэр Лаш, — в голосе Рэйнэна прозвучали металлические нотки. — Сморги проникли в Тэранган — это факт, а насчет того, как у них это получилось, я хотел бы услышать ваши соображения.