Дождь
Шрифт:
После того, как процесс изменений в организме закончился, я оценил его состояние как удовлетворительное. До полного выздоровления недоставало приведения одряхлевших мышц в тонус и наполнения истощенного организма запасом жировых тканей. Я решил, что с этим желающий жить человек справиться и сам. Переведя взгляд на второго соседа, лежавшего по левую сторону от моей кровати, провел повторную процедуру, дотянувшись до него «сферой» и сформированной в ней руну «здоровья». Результат не заставил себя ждать, выровнявшееся дыхание и розовый цвет лица стали внешними проявлениями улучшений.
Уловив изменение в эмоциональном
«-Если она заметила, что стонущие больные перестали метаться и заснули здоровым сном, то..» – ускоренный анализ ситуации подсказал, что не следует давать, даже гипотетической возможности противнику, знать о моих способностях.
То, что Альфы умеют лечить других ни для кого не было секретом. Одно из моих первых знакомств с одаренными оставило после себя воспоминание, когда небрежным шлепком по руке излечивались ножевые раны. Решив не выделяться, я перекинул ноги через кровать и возложил правую ладонь на грудь уже излеченного человека. Если мне было не суждено скрыть своего участия в излечении больных, то, по крайней мере, следовало скрыть умение делать это на расстоянии, наглядно демонстрируя «наложение» рук.
Бродя вдоль узких рядов меж железных коек, я прикладывал ладонь к больным, задерживаясь у каждого тела не меньше, чем на три-пять минут. Лечение не требовало много праны, но все же уменьшало мой запас. Я не знал, насколько хватает сил у среднестатистического Альфы для лечения посторонних, и, по возможности, постарался замаскировать свои безразмерные запасы. Так же демонстрация способности оперировать большими потоками энергии, была бы опрометчивым поступком, и я делал вид, что восстанавливаюсь по пять минут после каждого лечения, перед глазами абсолютно не опасного свидетеля.
«-Мало ли где и кому она что расскажет», - оправдывался я перед самим собой за проявленные признаки паранойи.
Через два с половиной часа я покинул наполненное больничными койками помещение. Оставшиеся за спиной люди крепко спали, восстанавливая силы в здоровом сне после мучивших их болезней.
– Храни тебя бог, - уже закрывая за собой дверь, я расслышал напутствие от так и оставшейся сидеть за своим столом сестры Марты.
По ее иссушенному жизнью и состраданием лицу текли слезы, я не решился с ней заговорить и прошел мимо. На душе было легко и спокойно. Я вновь был готов убивать и калечить любого, кто встанет у меня на пути, уверенный в том, что наверняка в каждом городе найдутся те, кому я смогу позже помочь, успокаивая свою совесть.
==
В карманах было так же пусто, как и на улицах города. Мерзкий дождь удерживал всех по домам, позволив мне не привлекая внимания покинуть стены монастыря. Площадь, на которую выходили ворота кованной ограды, на своей противоположной стороне имела небольшой навес автобусной остановки. Я пересек открытое пространство по диагонали, тусклый свет от витрины работающего ларька намекал, что в городе все-таки еще теплится жизнь. Парочка старых ПАЗиков стола на отстое, красноречиво свидетельствуя о том,
– Эй, когда автобус пойдет? – стукнув костяшками пальцев в «форточку» витрины ларька, я задал интересующий меня вопрос.
– Не раньше обеда, - чуть приоткрыв створку и обдав меня спертой теплотой воздуха с примесью мочи, ответил мужской голос.
– А че так? – поборов брезгливость, я попытался завязать разговор.
– ГЭС накрылась, кого теперь возить?
– решив, что этим все сказано, или поняв, что я ничего покупать не буду, ларечник захлопнул окошко.
Глянув на покосившийся столб с грязно-желтой картонкой расписания, я удивился некогда большому наличию маршрутов в этом городе. Припомнив, что ГЭС, это вероятнее всего электростанция на воде, я обернулся, пытаясь сообразить, в какой стороне протекает река. Мне нечем было заняться и я захотел на нее взглянуть. Засунув руки в карманы, я двинулся в выбранном направлении. Оставшаяся на мне куртка, после посещения «рюмочной», имела плачевный вид, но я не испытывал дискомфорта. Напитанное энергией тело не чувствовало ни холода ни голода. Маскировка позволяла не бояться случайной встречи с видящими прану Альфами, а сниженный порог «второго» узла делал мою внешность неотличимой от среднестатистического обывателя. Руна «защиты» являлась перманентной составляющей моего «джентльменского» набора, я был готов к любым неожиданностям и, даже, немного жаждал активных действий.
Словно в насмешку над моим «боевым» настроем, выбранный маршрут оказался скуп на приключения. Пройдя сквозь весь город, я не встретил ни одного одаренного или обывателя, имеющего в отношении меня какие-либо негативные планы.
«-Надо одежду сменить», - сообразил я, представив, как выгляжу со стороны.
Грязная куртка со следами бурых пятен на боку. Всклоченные, давно не мытые волосы, пристальный взгляд, ищущий с кем бы зацепиться, и подозрительно уверенная походка. Попытки изменить моторику движения и не всматриваться в лицо каждого встречного ничего не принесли. Я продолжал идти по городу, избегаемый его жителями.
– Эпический городовой!
– стоило мне выйти к обрыву, окаймлявшего левый берег реки, как я застыл в изумлении от открывшейся картины.
Дамба, перегораживающая реку, пропускала сквозь открытые шлюзовые камеры пенящиеся потоки воды. Установленные в ее недрах динамо-машины должны были вырабатывать гига ваты электроэнергии, но этого по непонятным причинам не происходило. Жалкие крохи освещения в городе имели дизель генераторные источники, но потребностей большинства жилых домов это не могло удовлетворить.
Перейдя на внутреннее зрение, я еще больше изумился. Вся дамба, от берега до берега, находилась внутри гигантской печати. Символ тускло светился белым цветом, поражая мое воображение своими размерами.
«-Это кто-же смог такое сотворить?!» - пораженный, я испытывал чувство растерянности.
Для того, чтобы покрыть такую площадь «шестым» узлом, надо было иметь воистину колоссальный запас праны. Сколько после этого еще надо было потратить энергии на создание и активацию «печати», не хотелось даже думать.